1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Анна Демиденко: «Если у меня не будет возможности путешествовать, я, наверно, умру от депрессии»


Я спросил тебя: «Зачем идете в горы вы?» В. Высоцкий

Недавно я узнал о двух девушках ‑ Анне Демиденко и Марии Крутовой, которые очень необычно для православного человека проводят досуг: […]


Просмотров публикации 1 768

Недавно я узнал о двух девушках ‑ Анне Демиденко и Марии Крутовой, которые очень необычно для православного человека проводят досуг: путешествуют автостопом по всему миру. И само собой, я не мог не встретиться с одной из них, Анной Демиденко, которая живет в Москве.

Если смотреть на это увлечение глазами отца, а у меня две дочки примерно такого возраста, то это просто невыносимо. Я себе представил, что бы со мной было, если бы дочки находились одни и неизвестно где. Но мне удалось забыть об отцовских чувствах, и при встрече с Анной я явно ощутил, что на меня повеяло духом странствий.

Отправиться в дорогу не в фешенебельном вагоне или салоне современного авиалайнера, а всю дорогу пропустить через себя ‑ думаю, многие мечтают о таком путешествии. Живой путь дает реальное знакомство с природой, местностью, страной, людьми. Два вида туризма ‑ автостопный и организованный ‑ отличаются так же, как реальная жизнь и картинка монитора. На пути, конечно, подстерегают опасности, «но для того, кто любит путешествовать, это ничего не значит», ‑ говорит Анна.

Сам автостоп безрелигиозен, в том смысле, что среди автостопщиков не доминируют люди какой-нибудь религии. Это те, кого зовет ветер странствий. Но каждый человек ищет своего.

Маршрут изучается и разрабатывается заранее. Целый год они тщательно готовятся к путешествию. Изучают святыни и достопримечательности, которые встретятся на пути, планируют, какие из них необходимо посетить. Но, в отличие от других современных паломников, все свои путешествия, которые бывают весьма продолжительными, они осуществляют либо пешком, либо прибегая к автостопу. На ночлег путешественницы останавливаются у друзей или используют палатку, являющуюся частью их снаряжения.

Для православного человека ‑ а Анна не просто с детства человек церковный, но еще и регент, певчая ‑ это знакомство с православными святынями сначала на стадии разработки маршрута, а затем и в реальности. И с историческими памятниками, и с природными. Сам я через некоторое время после встречи, изучая житие преподобного Леонида Устьнедумского, смотря на карту, подумал, что неплохо было бы подплыть к месту подвига святого по реке Лузе. Но, увы, цепь, приковавшая меня к дому, значительно сильнее, чем у моей собеседницы.

Меня заинтересовал и вопрос взаимодействия девушек в таком нелегком путешествии. Анна рассказала, что в этом году ее спутнице неожиданно захотелось побывать в Введено-Оятском женском монастыре в 200 км от Петербурга, рядом с которым находится место рождения преподобного Александра Свирского. А потом уже Анна вспомнила о своем давнем желании посетить обитель преподобного. И девушки зашли и туда, хотя потребовалось сделать большой крюк, но все остались довольны. Умение уступать друг другу вырабатывается в долгих путешествиях. Так, в этом году Анна планировала посетить и полуостров Ямал, но подруга отговорила. Трезво оценили свои силы и отложили путешествие в этот далекий и суровый край на будущее.

«После такого трудного путешествия святыня становится близкой сердцу человека»

Но и другое поражает меня: я никогда не слышал о Введено-Оятском монастыре, а если бы и слышал, то он для меня остался бы картинкой в книжке. А реально побывать там, походить по той земле, помолиться ‑ всё это совсем другое, непонятное зараженному рационализмом уму. После такого трудного путешествия православная святыня становится близкой сердцу человека.

Я спросил, почему каждый год она отправляется в подобное путешествие. Она ответила искренне: «Я имею возможность путешествовать 2‑3 месяца в году (в храме договариваюсь, и меня подменяют), а потом 9‑10 месяцев провожу в городе и под конец этого срока буквально начинаю выть. Если у меня не будет возможности путешествовать, я, наверно, умру от депрессии».

У меня есть такой знакомый, который в более молодые годы так пропутешествовал сначала по всей нашей советской родине, а после перестройки исходил восточную часть Европы, побывав даже в конфликтной Абхазии и суперопасном Косово. Причем профессию имел внушительную ‑ был довольно преуспевающим программистом. А можно ли здесь не вспомнить и того же Афанасия Никитина, и знаменитого Василия Григоровича-Барского, пред которым я преклоняюсь и к трудам которого часто прибегаю.

Какая связь между древними пешеходцами и молодой девушкой, сидящей передо мною? Много мы читаем и смотрим в разных СМИ. Но нам дают дозированную, идеологически подправленную информацию. Подают нам кушанье, которое нам надо съесть. А тут рассказывает молодая девушка, впечатлениям которой я полностью доверяю и пытаюсь вытянуть их побольше, правда, безуспешно.

С удивлением узнаю, что она была в Иране. Все мы представляем страшное государство, в котором молодой девушке одной не стоит появляться. Но рассказ Анны переворачивает мои представления: «Приходится приспосабливаться к их правилам. Конечно, обязательно закрываться платком. Да и руки, ноги, шея обязательно должны быть закрыты. Там, например, женщина одна не должна выходить на улицу, но к туристам отношение мягче. Мы послушали товарищей, которые уже побывали там, и в 2010 году вдохновились. Ну а люди там очень гостеприимные, теплые, отзывчивые. Очень искренне интересуются Россией. Прямо с улицы зазывают в гости». Вот так.

Еще меня волновал такой вопрос. Девушкам иной раз приходится проходить с десяток километров пешком, а за плечами рюкзак 15-20 кг: там палатка, спальник, необходимые вещи. Может, они спортсменки, которые в случае необходимости могут дать отпор какому-нибудь негодяю? Нет, специально никаким спортом они не занимались. Но автостоп ‑ это ведь и дальнобойщики, которые ждут ответных знаков внимания. Анна говорит, что с молитвой удавалось избегать возможного недопонимания, и никогда не было конфликтов.

Есть еще один аспект этих путешествий. Однажды Анна услышала послание Святейшего Патриарха, которое зачитывалось в храме и призывало православных верующих помогать находящимся в неволе. И призыв был услышан Анной: она стала активно заниматься сначала перепиской с осужденными, а потом и организационной работой. И вот, в этом году их путь прошел через Вятку, Пермь, Екатеринбург, Ганину Яму, Новосибирск, Барнаул, Горно-Алтайск.

Затем побывали в Республике Коми. Там Анна посетила своего корреспондента ‑ осужденного Ивана Гончарова, который отбывает срок в ФКУ КП-34 в поселке Вожский Республики Коми. Иван многим известен своей активной деятельностью в сфере образования в местах лишения свободы. Так тюремное служение и привело путешественниц в далекий поселок в Коми. Думаю, этот опыт посещения осужденных не останется единственным.

Может быть, Анна ожидает, что я буду уговаривать ее оставить путешествия. Наверно, с этим мнением в православной среде ей приходилось встречаться не раз. И можно привести много веских аргументов: мол, и семью пора строить, и не для девушки подобные странствования. Кстати, тягу к странствованиям Анна и ее старшая сестра (теперь уже вышедшая замуж и переставшая путешествовать) унаследовали от родителей: отец сейчас где-то на Памире. Я же отговаривать не буду, но думаю, всё будет у Анны в свое время, хотя она об этом еще не знает и имеет на этот счет свое особое мнение. Может, православному сознанию это и непривычно, но гораздо лучше знакомиться с историей нашей страны и других народов мира, поклоняться православным святыням, чем проводить время в праздности, предаваться порокам: пьянству, блуду, наркомании, стяжательству. Хотя верующему человеку надо помнить и слова апостола: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6, 12). То есть и странствия должны иметь меру.

Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)1