1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 4,60 из 5)
Загрузка...

Единоверие: проблемы и перспективы


В 1800 году, спустя 150 лет после великого раскола Русской Церкви, митрополитом Московским Платоном (Левшиным) и императором Павлом I были учреждены […]

Просмотров публикации 2 503

В 1800 году, спустя 150 лет после великого раскола Русской Церкви, митрополитом Московским Платоном (Левшиным) и императором Павлом I были учреждены Правила Единоверия. Согласно им числившихся в расколе старообрядцев принимали в общение с Церковью и поставляли священников по старым книгам. Богослужения и все обряды единоверцы могли совершать по древним книгам, сохраняя свой уклад сообразно со своими традициями. Данное постановление, первыми «испытателями» которого стали старообрядцы Стародубья, положило официальное начало врачеванию тяжелой раны раскола и восстановлению исторической справедливости в отношении русского церковного предания.

Почему случился раскол в XVII веке?

Сторонники реформ патриарха Никона и царя Алексея Михайлович Романова сегодня утверждают, что изменения были необходимы: богослужебные книги содержали огромное количество ошибок, обряд отличался от современного тому периоду греческого, а вера плотно переплелась с русским язычеством. Противники разумно отвечают, что «книжная справа» вместо работы над орфографией затронула изменение смысла текстов (самое знаменитое – изменение некоторых моментов в Символе веры), хранимый на Руси обряд был калькой с переданного византийцами еще в 988 году (о чем свидетельствовали и сами приезжавшие до реформы в Москву греки), язычество же как было, так и осталось в сознании отдельных народных групп, и борьба с ним требовала не реформ, а дотошной работы проповедников. Более того, реформа вылилась в разрушение и многовекового размеренного богослужебного образа жизни, и изменением ряда чинопоследований, и даже в жестокое преследование несогласных, что было чаще всего неоправданным. Человек мог отправиться на каторгу сроком в 10 лет за наличие в доме крошечной литой иконы – абсолютно каноничной с точки зрения богословия, но неприемлемой с позиций «реформаторов». В ходе реформы же сам патриарх Никон был низложен с патриаршего престола и отправлен в «вечную» ссылку.

Так появились старообрядцы – последователи «святой старины». Большое их количество и отсутствие единого центра сыграло свою роль: появилось огромное количество «согласий» (объединений в соответствии с религиозным мировоззрением в новых условиях). К сожалению, некоторая часть, оставленная без попечения пастырей, выродилась в сектантские объединения. Таковых, правда, было меньшинство.

Старообрядцы были самыми настоящими христианами, веровавшими в Пресвятую Троицу, но не смирившимися с жестокой реформой. Долгое время среди согласий жила надежда на обретение трехчинной иерархии. Снаряжались экспедиции на христианский Восток в поисках епископов. В некоторых случаях старообрядцы принимали «беглых» попов из официальной Церкви. Однако своего архиерея им предстояло ждать еще очень долго.

Учреждение Единоверия. Единоверие в XIX и XX веках

Случаи поставления для старообрядцев священников от Синодальной Церкви известны задолго до 1800 года. Инок Никодим, озабоченный восстановлением трехчинной иерархии, во второй половине XVIII века подал прошение в Синод. Этот момент можно считать точкой, которая завела механизм по учреждению Единоверия. В 1799 году московские старообрядцы подают митрополиту Платону прошение о даровании им единомысленных священников. Владыка, составив на основании прошения Правила Единоверия, подал их императору Павлу I. 27 октября 1800 года вышел подписанный государем указ с 16 пунктами. Согласно им, Синод снимал клятвы со старообрядцев, переходящих из раскола в единоверие, рукополагал для таковых приходов священников по старопечатным книгам, дозволял им совершать богослужения, обряды и таинства в соответствии с дораскольными чинами и жить согласно «древнерусскому укладу». Однако прихожанам Синодальной Церкви строго-настрого запрещалось посещать подобные приходы и примыкать к ним. Причащаться от единоверческого батюшки – только в случае неминуемой смерти.

Конечно, некоторый «униатский» подход в отношении старообрядцев в ту пору имел место быть. Более того, к сожалению, государство вновь вмешивается в духовные дела, и в царствование Николая I старообрядцы подвергаются гонениям. На этой волне их храмы и молельни силой переиначиваются в единоверческие. Такую позицию не одобряли ни сами старообрядцы, ни те из них, кто по зову души соединился с Церковью посредством Единоверия. Весь XIX век можно назвать периодом непростого становления Единоверия и борьбы за свои права. Поборники церковной старины стремились и к отмене клятв Соборов 1666–1667 года, и к получению равных прав с общеправославным большинством, и к поставлению своих епископов. Всем этим чаяниям предстояло сбыться.

Симеон Шлеев, происходивший из семьи старообрядцев спасового согласия и присоединившийся к Единоверию в 1876 году, стал настоящим революционером на ниве врачевания раскола. Приняв священство, отец Симеон активно занимался апологетикой старого обряда и необходимости соединения всех отпавших чад с Церковью. Он издавал журнал «Правда Православия», тем самым выступив объединителем разрозненных по Империи единоверческих приходов. Батюшка полемизировал и с синодальными миссионерами, и со старообрядцами разных согласий. Именно ему в заслугу можно поставить и первый Съезд православных старообрядцев (единоверцев) в 1912 году в Петербурге, сильно централизовавших движение ревнителей церковной старины. В 1918 году отец Симеон становится епископом Симоном Охтенским – первым в истории единоверческим епископом. Вслед за ним происходят одна за другой хиротонии архиереев. Граница между православными и единоверческими приходами в плане преград – стерта окончательно. Сторонники консервативных идей пополняют ряды единоверцев. Кажется, сделан серьезный шаг к преодолению раскола.

Надо сказать, что перед революцией в Российской Империи существовало 600 единоверческих приходов и около 20 монастырей. В 1905 году двусторонне обсуждалась даже возможность объединения с крупнейшей старообрядческой поповской (приемлющей священство) иерархией – Белокриницкой.

Революция и последовавшие за ней гонения сломали многие планы единоверцев. В 1937 году был арестован последний единоверческий епископ Вассиан (Веретенников). Указом митрополита Сергия (Страгородского) единоверческие приходы переходили в управление епархиальных архиереев. Надо сказать, что в 1929 году патриаршим Синодом были сняты и клятвы на старые обряды Соборов 1666–1667 года. Решение было подтверждено на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1971 году.

Большинство единоверческих церквей было уничтожено или закрыто в советское время. Общины переходили на домашнее богослужение, опасаясь гонений. Священников репрессировали. К закату советской эпохи на территории СССР известно лишь о трех сохранившихся приходах: в Горьковской и Кировоградской областях, а также в Латвии.

Единоверие в наши дни

После падения СССР духовная жизнь на его просторах начала возрождаться. Исключение не составили и единоверцы. По всей России постепенно начали открываться приходы. Стоит отметить, что среди людей, живо заинтересовавшихся Единоверием, далеко не всегда были потомственные единоверцы или старообрядцы. Скорее, это был зов души людей ищущих и образованных. И сегодня единоверческие приходы далеко не всегда состоят из потомственных старообрядцев. Хотя определенную и довольно важную роль они играют. Видными деятелями Единоверия, перешедшими из тех или иных старообрядческих согласий, стали священники, головщики (руководители церковных хоров), ученые-исследователи и общественные деятели. 4 июня 1999 года Священный Синод Русской Церкви принял определение, в котором призвал епархиальных архиереев и духовенство учитывать в практической деятельности общецерковные решения, отменяющие клятвы на старые обряды. На Архиерейском Соборе РПЦ 2017 года патриарх Кирилл подчеркнул, что «необходимо сохранять многовековое церковное предание», говоря о деятельности единоверческих приходов и их богословских центрах. Глава Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Иларион (Алфеев) регулярно совершает богослужения старым чином и осуществляет руководство комиссии по взаимодействию со старообрядчеством. Однако несмотря на соборные постановления и явную поддержку со стороны патриарха и представителей Синода, в епархиях состояние единоверческих приходов и отношение к ним бывает зачастую очень разным. Попробуем рассмотреть основные проблемы, их причины и важные пути их решения.

Единоверие в XXI веке: проблемы, пути решения и перспективы

Революция 1917 года бросила нашу страну в духовную бездну. Последствия этого падения еще очень долго будут аукаться нашему народу во всех сферах жизни. В церковной среде невежество, которое до сих пор не изжито, не обходит стороной и Единоверия. И вот почему.

На рубеже XVIII–XIX веков (и много позже) старообрядцы составляли довольно значительный процент от общего населения империи. Более того, можно сказать, что старообрядчество и великороссийский народ были явлением фактически неразделимым. Помните, у Лескова в рассказе «Христос в гостях у мужика» повествователь называет свою веру «русской», имея в виду старообрядчество? Именно так это и было в те времена. Ввиду своей многочисленности и активности старообрядцы даже под гнетом «санкций» и при ущемлении в правах все равно имели огромное религиозное и культурное влияние на население страны. Синод и правительство, конечно же, не в последнюю очередь пытались добиться какого-то контроля над старообрядцами, с одной стороны, с другой – желание уврачевать раскол по зову души играло не последнюю роль. В 1800 году учрежденное Единоверие воспринималось чем-то вроде унии. Подобная позиция духовенства, естественно, серьезно пропитала всю духовную литературу и публицистику тех лет.

Поскольку единоверцы в принципе и в сознании большинства – те же старообрядцы, это сформировало отношение к ним. Правда, в первую очередь среди духовенства. Народ же всегда уважал старообрядцев за ревность в вере, христианскую жизнь, порядочность, честность и трудолюбие. Не в силах победить принципиальность старообрядцев, синодальные миссионеры идут на чудовищные хитрости (что позже и осудил патриарх Алексий II). Например, полемическая литература, в том числе и семинарская, была зачастую построена на подлоге и выдумывании фактов. Естественно, в сознании молодых пастырей, которые позже вели достойную священническую мысль, при всем при этом складывался не самый позитивный образ старообрядцев.

Вторым пунктом такового отношения можно было бы назвать обрядоверие русского народа, которое никуда ни ушло после реформы. Надо отметить, что в трепетном отношении к обряду нет ничего дурного, если в иерархии церковных ценностей он занимает свою позицию, не затмевая главный принцип Христовой любви. Оттого даже среди современных старообрядцев, людей, казалось бы, воцерковленных, можно встретить довольно невежественное отношение к Единоверию. Не в последнюю очередь проблема и в элементарном отсутствии этих знаний у духовенства.

Создается очень интересная ситуация: Единоверие разрешено, но на местах отношение к нему очень разное. Многое зависит от правящего архиерея и степени его просвещенности в вопросе. Если разбирается – приход возникает и постепенно развивается. Нет – община может очень долго существовать на птичьих правах «религиозной группы».

Раскол стал настолько серьезным явлением в русской религиозной жизни, что слово «старообрядцы» неминуемо ассоциируется с «другой Церковью». И у простых мирян (да и священников) наступает самый натуральный «когнитивный диссонанс», когда ты им с самого начала, от раскола до наших дней, описываешь историю старообрядцев, пожелавших при сохранении своих порядков сохранить единство с Церковью.

«Старый обряд – это поверенный веками инструмент спасения, основательная христианская духовная практика»

Ценность «многовекового русского церковного предания» в наши дни крайне велика. С одной стороны, старый обряд – это поверенный веками «инструмент» спасения, основательная христианская духовная практика. В центре жизни христиан-старообрядцев вера, поэтому значительную часть времени они стараются посвятить богослужению. Практика древнего обряда сохранила и опыт богослужения мирским чином – в случае отсутствия священника весь богослужебный круг совершается мирянами. Это очень благотворно влияет на духовную жизнь прихода, организует его, повышает грамотность и ответственность прихожан. Внимательное отношение к чтению, пение по крюкам, особая храмовая эстетика, иконы «рублевского канона», специальная богослужебная одежда – всё это создает прекрасную атмосферу для встречи с Богом в молитве и правильном настрое.

Надо сказать, что привычка воцерковлять пространство вокруг себя, присущая русскому человеку с давних времен, у единоверцев сохранилась. К внешнему виду, убранству жилища относятся очень серьезно, в том числе и потому, что это может стать элементом безмолвной проповеди. На Руси был очень глубокий подход к окружавшей действительности: обстановка либо дисциплинирует, либо развращает.

Старообрядная традиция сегодня нужна Церкви. Ведь никого же не смущает появление храмов и монастырей «афонской традиции». Почему не имеет права жить «традиция Сергия Радонежского»? Поэтому сегодня очень важно подумать о том, как благодатный опыт предков на пути к Богу сохранить и принять на вооружение в духовной жизни, найти ту Святую Русь, которая никуда и не делась, на самом деле.

Старообрядных приходов в мире сегодня около 50. Единоверцы есть даже в США. Старообрядцев – чад Русской Церкви, пребывающих с ней в многовековом разделении – по-прежнему немало. Приходы единоверцев, при правильной организации и правильной позиции церковных властей, помогут вернуть многих старообрядцев в Церковь. А для тех, кто желает соприкоснуться с наследием Древней Руси – единоверческие храмы открыты всегда. Это ведь такие же православные христиане.

Сегодня необходима более звучная поддержка священноначалия в отношении единоверческих приходов. Существует Патриарший Центр древнерусской богослужебной традиции, начали появляться епархиальные аналоги. Подобные образования необходимо открывать в каждой митрополии Русской Церкви. На базе центров необходимо организовывать (как это уже реализуется в существующих учреждениях) просветительские курсы, обучение уставу, пению и чтению, истории, а также знакомить учащихся с древнерусскими церковными текстами, которые, увы, сегодня не рассматриваются православным большинством как серьезный источник христианской мудрости. Специалисты центра также могут положительно повлиять на подготовку епархиальных катехизаторов и всех учащихся образовательных курсов епархии. Необходимо доносить до всех слушателей сущность Единоверия и обучать их особенностям миссионерской работы со старообрядцами.

Говоря об образовании, надо сказать, что единоверцы «созрели» до уровня открытия собственного духовного училища (в перспективе – семинарии). В свою очередь, в каждом духовном учреждении Русской Православной Церкви необходимо разработать более внятный и честный спецкурс, посвященный истории раскола, старообрядчеству, а главное, Единоверию. Это очень серьезно повлияет и на отношение, и на дальнейшее развитие течения ревнителей церковной старины.

В каждой епархии необходимо открыть один единоверческий приход. И если никто не пробивается снизу, как это всегда и бывает – открыть приход сначала номинально, на бумаге, сообщив об этом в открытом пространстве. Убежден, люди появятся. А епархия получит в духовную сокровищницу жемчужину.

Конечно, единоверцам требуются свои единомысленные епископы, как это и было сделано Поместным Собором 100 лет назад. Человек, понимающий проблемы и нужды подобных приходов, снял бы ответственность (а иногда и лишнюю головную боль) с епархиального архиерея. И стал бы катализатором расцвета Единоверия в Церкви.

Важно подумать об открытии единоверческих монастырей. Какая глубокая это традиция – монастырский опыт Древней Руси со всеми правилами и атрибутами! Кстати, женский единоверческий монастырь не так давно появился в городе Верещагино Пермского края.

Единоверие – это невидимый мостик между современной Церковью и ее древнерусской предшественницей. Сохранив эту невидимую связь, эту богатую традицию, мы сохраняем опыт предков, для которых Царство Небесное было не «вторым этажом» или чем-то далеким, а реальностью, в которой они пытались приближаться каждый день. В XX веке наш народ совершил достаточно ошибок, чтобы сделать серьезные выводы. В первую очередь – духовные.

Похожие статьи