1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Размышления о единоверческом начётчике


От слова начётчик безнадежно веет «седой стариной». XIX век закрепил это название исключительно за старообрядцами, в публичных диспутах и полемических эссе отстаивавших свои религиозные убеждения. О том, кто такие начётчики, зачем они современным единоверцам и всем православным христианам вообще, попробуем поразмышлять в нашей статье.

Просмотров публикации 851

В христианской традиции начётчиками буквально называли начитанных и грамотных в вопросах веры людей. Еще из истории Древней Церкви мы узнаем о чине катехетов, защитников истинной веры и учителей народа Божьего. Катехет должен был прекрасно разбираться в Священном Писании, понимать не только всю внутреннюю жизнь Церкви, но и разбираться в «духе времени», происходящих в окружающем мире событиях, знать его ценности и философию, уметь через верную призму смотреть на реальность и исторические события. Начитанность, эрудированность и широкий кругозор древних начётчиков и дали им соответствующее имя. Существовали целые школы древних катехизаторов, называемые огласительными. Самая крупная располагалась в первые века христианства в Александрии. Здесь начётчики преподавали сами и готовили себе подобных. В эпоху гонений появились автодидакты или, по-русски, самоучки. Они не желали обучаться в римских школах, самостоятельно изучали Священное Писание и полемизировали с языческими философами. Автодидакты были теми же самыми начётчиками.

Большой энциклопедический словарь называет начётчиками православных мирян, допущенных к чтению религиозных текстов в церкви или на дому у верующих. Можно предположить, что это название оформилось еще в период, когда умение читать в принципе было исключением, то есть, на заре появления книжности в Русском государстве. Начитанный человек – значит, начётчик. В советское время этот термин получил негативную окраску. Начётчиками называли людей, «проглотивших» большое количество книг, но не подвергших их критическому анализу. С одной стороны, с этим можно согласиться: на Руси к книгам (в том числе и в силу их немногочисленности) относились трепетно, бумажный носитель был предметом сакральным. Отсюда и поговорка: «Что написано пером, не вырубишь топором». Старообрядцы и единоверцы часто приводят в спорах аргумент «так написано в старых книгах».

С другой стороны, нужно понимать, что палитра книг на Руси и в старообрядческой среде до революции не была слишком яркой. Книги, на которые ссылались начётчики в диспутах, действительно были Книгами. Священное Писание, собрание трудов святых отцов Древней Церкви и Святой Руси, постановления Соборов… В спорах начётчики говорили о более древнем происхождении данных книг и в них же указывали на оправдание «святой старины». И в этом смысле их упрекнуть в поверхностности тяжело: начётчики перелопачивали огромное количество фундаментальной и авторитетной христианской литературы и выделяли нужные для апологетики аспекты.

«Страх потерять знание и нужда в обретении навыка разбираться, совершать домашнее богослужение и быть готовым всякому вопрошающему дать ответ подталкивала людей к самообразованию»

Поскольку на Руси обучение грамотности не было повсеместным, желающие обучиться «премудрости книжной» уходили в монастыри, там получали навык чтения и письма, а также много времени проводили в общении духовными наставниками и другими начитанными насельниками. Монастыри были настоящей кузницей церковных кадров. После раскола XVII века начётничество стало ненужным. Появлялись духовные академии и семинарии. Старообрядцы сохранили древний навык работы с первоисточниками. Они были вынуждены самостоятельно обучаться чтению и письму, передавать знания домочадцам и всем, державшимся заветов «старой веры». Именно этот импульс и объясняет отмеченную уже позже высокую грамотность среди старообрядцев: страх потерять знание и нужда в обретении навыка разбираться, совершать домашнее богослужение и быть готовым всякому вопрошающему дать ответ подталкивала людей к самообразованию.

Можно сказать, что первым начётчиком старообрядцев был знаменитый протопоп Аввакум, оставивший после себя «Житие» – собственную автобиографию, в которой защищались дореформенное богослужение и приходской уклад. Вскоре после него знаменитые основатели Выговской пустыни братья Андрей и Семен Денисовы создали «Поморские ответы», в которых последовательно ответили на все вопросы Синодальной Церкви в отношении своей позиции по старым и новым обрядам. В XIX веке выделяются такие религиозные полемисты, как епископ Арсений Уральский. Его учениками стали знаменитые епископ Иннокентий (Усов) и Федор Мельников (пожалуй, его имя в среде знающих первым приходит на ум при слове «начётчик»).

Начётчиками можно назвать и ряд деятелей Единоверия XIX – начала XX веков. Это и архимандрит Павел Прусский, и священник Иоанн Верховский, и, конечно же, епископ Симон Шлеев. Особенностью единоверческого «начётничества» (хотя такого понятия явно никогда никто не выделял) была работа на два фронта. С одной стороны, становление единоверия проходило в стесненных условиях – в условиях непонимания и неприкрытой вражды со стороны ряда представителей Синодальной Церкви. Весь XIX век на единоверцев смотрели как на «в неведении погрешающих», на «переходный этап» от старообрядчества к официальному православию. В этой ситуации церковные старообрядцы ничем не отличались от «раскольников», защищая на страницах печатных изданий и в епархиальных собраниях равночестность старинного церковного предания наряду с современным. В то же время единоверцы и в те годы, и сегодня неизбежно подвергаются нападкам со стороны представителей самых разных старообрядческих согласий. «Синодальный» старовер должен обладать и достаточными аргументами, чтобы обосновать пребывающим в неспасительном расколе братьям свою религиозную точку зрения. Апологетика на два «фронта» неизбежно повышала уровень нагрузки на образованность и общую интеллектуальную подготовку начётчика. Действительно, если мы взглянем на видных деятелей единоверия 100-летней давности и наших дней, увидим среди них людей выдающихся и грамотных, применивших свои таланты и в широком поле общецерковной деятельности, и даже за его пределами. Например, единоверческий староста и активный участник съездов православных старообрядцев Алексей Ухтомский был еще и физиологом, академиком. Ухтомский создал учение о доминанте, теорию, способную объяснить некоторые фундаментальные аспекты поведения и психических процессов человека.

Епископ Симон Шлеев начинал свое начётничество еще в бытность священником. Он последовательно объяснял равночестность единоверия православию. Именно в период его деятельности начинает издаваться журнал «Правда Православия», ставший точкой сборки разрозненных православных старообрядцев. Трудами отца Симона Шлеева собирается сначала Первый, а затем и Второй единоверческий съезд. Именно Шлеева выбирают православные старообрядцы своим первым епископом. И благодаря активной деятельности тогда еще отца Симона вопрос о единомысленном епископе для единоверцев регулярно поднимался и был одобрен священноначалием Русской Церкви на Поместном Соборе 1917–1918 годов.

Но вернемся к самому значению начётничества и его смыслу в наши дни. Кто такой начётчик сегодня, и зачем современникам, ставшим с «глобальной деревней» Интернета одним целым, «специально обученные люди» в деле древнерусской книжности? Время бежит, и всё изменяется, а значит, как старые формы могут сменяться новыми, так и в новые меха может вливаться вино молодое.

Мы имеем ситуацию, когда современное единоверие фактически не имеет прямой преемственности из прошлого. Некоторые приходы – да, безусловно. Но это меньшая их часть. Современное единоверие разношерстно: есть представители старообрядческих согласий, поповцы и беспоповцы, принявшие решение воссоединиться с Церковью, а есть (и немало) «никониане», которых привлекает древнерусское богослужение и яркий национальный колорит. Более того, интерес к «старому обряду» довольно высок в Русской Православной Церкви и в российском обществе в целом. Новый этап в жизни всего старообрядчества (и единоверия как его части) наступил после посещения в мае 2017 года Рогожской слободы президентом Путиным. Можно предположить, что интерес к древнерусскому церковному преданию будет только возрастать, как «снизу», так и «сверху».

«Поисковик выдает тебе вал статей по запросу, но этой бездушной машине не уловить, как живому человеку, порыва души и не разобрать за буквами действительных мотивов исканий»

Несмотря на то, что сегодня каждому человеку доступен интернет, это отнюдь не исключает важности начётничества. Во-первых, современник безнадежно задавлен потоком информации. В этой ситуации он порой не в силах воспринять, отсортировать или даже найти необходимый ему источник. Поисковик выдает тебе вал статей по запросу, но этой бездушной машине не уловить, как живому человеку, порыва души и не разобрать за буквами действительных мотивов исканий. Собеседник всегда гораздо глубже, чутче и гибче. Мозг современника ожидает очищенной, отфильтрованной, в каких-то моментах сокращенной, а в других более разжеванной информации. Дать ответ на вопрос в состоянии именно живой носитель, даже если его ответ будет звучать через монитор.

Во-вторых, начётчик – это ведь еще и проповедник веры. Единоверцы оказываются ровно в той же ситуации, что и более 100 лет назад. Тему православного старообрядчества на уровне епархий пока решительно объяснять простому народу не желают, а посему у единоверцев работы оказывается непочатый край. Разговаривать о православном христианстве в с учетом тех особенностей наших приходов, которые мы имеем (отличное богослужение и приходской уклад), может случиться и с братом во Христе из обычного храма, и с пришедшим в храм страждущим, и с иноверцем, и с атеистом. Мы должны быть готовы всем дать ответ, объяснить особенности своего богослужения, исповедовать веру, сгладить острые углы и нивелировать предрассудки – последнее, пожалуй, самое насущное, как показывает практика.

В-третьих, начётчик – грамотный мирянин. В своих прошлых статьях я не раз указывал на особенности древнерусского богослужения. В частности, на мирян, способных мирским чином отмолиться суточный круг богослужения. Один этот навык серьезно повышает церковное самосознание и укрепляет приходскую жизнь. Обладающий достаточными знаниями о вере человек всегда может прийти на помощь священнику в богослужении, вместе с ним разобрать тот или иной момент, подсказать и даже сделать предложение.

Резюмируя сказанное, нужно понимать, что в современных условиях начётчик не столько полемист, сколько, как и в Древней Церкви, «универсальный солдат»: хороший катехизатор, знаток-практик богослужения, эрудит своего времени. Единоверцам в условиях информационного общества с одной стороны, и роста интереса к старому обряду с другой необходимо повышать свою грамотность, обмениваться опытом, участвовать в общецерковных и светских мероприятиях, наращивать богослужебный опыт. Как это не парадоксально, мiр в условиях вседоступности знаний в каком-то смысле снизил уровень владения и разборчивости в природе этих знаний. И мы, конечно, стремясь к возрождению заветов Святой Руси, просто обязаны становиться носителями этих знаний. Единоверию нужны сильные начётчики, и не в последнюю очередь из мирян.

Начётчик не является понятием исключительно старообрядческой среды. В наши дни образованный мирянин, чуждый церковному суеверию и призванный беречь свое религиозное сознание от догматических повреждений, на вес золота. Способность разбираться в вопросах веры, умение защитить свои религиозные убеждения, «идти и научить все народы» (Мф. 28, 19), важна и как пример для своих братьев и сестер во Христе. Грамотный мирянин должен стать подспорьем священнику на приходе и всей нашей Церкви в деле проповеди и сохранении церковного предания.

Похожие статьи