1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Война, мир и храм Елены Никитичны


Ко Дню Победы

На престольный праздник была в Свято-Вознесенском храме города Александровска, что на окраине Луганска находится. После литургии в трапезной зашёл разговор о набожной женщине Елене Никитичне, которая работала до войны в храме бухгалтером аж до 90-летнего возраста. Оказалось, она стойко пережила бомбёжки 2014 года и в 2016 году тихо ушла в мир иной. Так получается, что нет её больше с нами, а вот добрая память о мудрой, кропотливой труженице – участнице ВОВ – осталась.


Просмотров публикации 458

А ещё по счастливой случайности – возможно, в назидание будущим поколениям – осталось у меня интервью с Еленой Никитичной. Приехала я домой, перечитала. На душе так приятно стало, как будто снова по душам с доброй женщиной поговорила. Вот и вам предлагаю прочитать о простом скромном бухгалтере – жизни поучиться.

2012 год. Возле ворот Свято-Вознесенского храма останавливается маленькая, ладненькая старушка в белом платочке.

– Господи, поми-илуй! Господи, поми-илуй! Господи, поми-илуй! Бла-агосло-ви-и! – нараспев произносит она и трижды крестится. Затем проходит во двор, по-хозяйски оглядывает округу, здоровается с людьми, стоящими неподалеку, поздравляет их с воскресным днем и, не без труда преодолевая ступеньки, устремляется в храм.

– Ой, ну сидела бы дома! Нога ж пухлая, – пожалела старушку одна из женщин.

– Не может наша Никитична, чтоб не прийти. Потому еще на своих ногах и при памяти – вот и работает.

Стоит в церкви Елена Никитична, пополам сложилась в поклоне. Никто ж не неволит, пусть бы себе сидела на лавочке. Девяносто лет не шутка! О возрасте ее теперь все знают, потому что недавно в трапезной именины отмечали ее и еще одной Елены, той, что просфоры красивые да румяные печет. И наша Елена Никитична не просто прихожанка, хотя и прихожанка тоже. Да еще какая! Старается на всех службах присутствовать. Сидит она на лавочке, конечно, но когда Евангелие читают или молитвы главные, сразу встает да до земли кланяется. А место ее постоянное – напротив большой иконы святого Николая Угодника в резном киоте – никто не занимает. Но что больше всего поражает, Елена Никитична до сих пор работает бухгалтером этого самого храма. Только с полгода назад ей в помощь дали Валентину Васильевну – учительницу математики, вышедшую на пенсию, чтобы опыт потихоньку перенимала.

Но вот закончилась литургия. Елена Никитична, опираясь на палочку, пошла к себе в «крестилку». Там, перед входом в храм, где детей крестят, находится ее малюсенький кабинет. В нем – стол, её стул, стул для посетителей, куча грамот на стене над головой, в углу – икона. На столе – аккуратная стопка бумаг, сверху придавленная внушительными счётами. Вот и всё убранство комнатки.

Помню, захожу в этот её кабинет – Елена Никитична озаряется улыбкой, да такой ясной, по-детски искренней! Разве что лучики морщинок выдают ее возраст.

– Ну, садись, садись. Чего надо-то?

– Пришла, как договаривались, за интервью, – отвечаю.

Елена Никитична и вовсе рассмеялась. Рукой машет.

– Так я думала, что ты пошутила.

– Вот вместе тут и пошутим с вами. Не возражаете? – по-свойски, стараясь успокоить женщину, говорю я.

– Да кто я такая, чтобы обо мне писать-то? Простой бухгалтер.

– Сейчас разберемся, – уже более серьезно отвечаю я и задаю первый вопрос. – Вы у нас какого года будете?

В тетрадный лист ложатся первые строчки будущего очерка:

«Удодова (Пигунова) Елена Никитична, 1922 года рождения. Родилась в городе Ровеньки Воронежской области. Там же закончила среднюю школу.

Из Воронежа 22 мая 1943 года была призвана на военную службу в пятнадцатый отдельный женский батальон».

– Ой, да когда это было-то… Попробуй тут вспомнить всё! – волнуется Елена Никитична.

– Что вспомните, то и запишем, – успокаиваю ее. – Ну, призвали вас и сразу на фронт отправили?

– Нет, что ты! Сначала мы в Лисках три месяца стояли. Там карантин был. Обучали нас там военному делу. Потом во Львов переправили.

– Ну вот, а говорите не помните. И что там, во Львове, было?

– Ничего не было. Во Львове наш пятнадцатый отдельный батальон перераспределили в состав третей роты. В третьей роте меня определили на прожектор слухачом.

– Куда?.. Кем?.. – удивляюсь я.

– Ну, на прожектор. Большой такой. Когда самолеты вражеские вылетали на задание, их нужно было обнаружить и осветить прожектором. А тогда уже наши артиллеристы их сбивали.

– А-а-а, понятно.

– Да чего тебе понятно-то? Я ж не на самом прожекторе была. Меня назначили слухачом по азимуту, а по углу места был другой человек. Теперь понятно?

– Ну, так, приблизительно.

– Так вот. Мы передавали данные о приближении вражеских самолетов начальнику точки: «Есть цель!» А он уже передавал дальше начальнику расчета. В пятистах метрах от нас стояли зенитчики. Когда цель была выявлена, прожектористы включали луч. Этот луч находил, где он там летит, этот вражеский самолет, и вел его. Зенитчики корректировали координаты и сбивали цель. Понятно?

– Понятно, Елена Никитична, понятно. Спасибо, очень интересно! И долго вы этим слухачом по азимуту были?

– До самого конца войны! Это было мое место службы. Жили мы в землянках. Как батальон передислоцировался, так снова окапывались, делали себе место для прослушивания неба, ну и заново землянки рыли. Много за всю войну таких точек было, ой много!

– А самолетов сколько выявили?

– Да кто их считал-то? И сбитых, и выявленных было очень много!

– А где Победу встретили?

– В северной Силезии. Там случай со мной был… Думала, что и под трибунал отдадут, но Бог милостив, всё обошлось.

– А что случилось-то?

– В последнем моем бою было более двух с половиной тысяч самолетов. Долго в наушниках сидеть пришлось. Я дала неправильные данные. Начальник кричит: «Что ты даешь!» А я отвечаю: «Я вас не слышу! Я вас не слышу». Он с меня наушники стащил, а у меня кровь из ушей течет. Барабанные перепонки лопнули. Я слух потеряла. Вот так вот. Когда поняли, почему я ошибочные данные дала, меня в госпиталь отправили.

– Ой, Господи! Да как же это? Но вы же сейчас нормально слышите. Значит, вылечили?

– Да, слух, слава Богу, не потеряла. Еще в госпитале слышать начала, потом уже полностью восстановился слух. Когда я вернулась в свой батальон, уже боев не было. Указ о демобилизации получили. Первыми домой отправляли женщин и мужчин старше шестидесяти лет. Как сейчас помню, 28 августа 1945 года я уже была дома.

– Так это что, после Победы вы еще воевали?

– Ну да. Сколько надо было, столько и стояли. А как приехала домой в Воронеж, меня сразу забрали работать бухгалтером в райисполком. Я закончила курсы бухгалтерские уже там, когда работала.

«Не затем нас на войну забрали, чтобы романы крутить»

– А как личная жизнь сложилась? На фронте с мужем познакомились или после войны?

– На фронте на меня один офицер всё смотрел, смотрел, а я от него отворачивалась. Не затем на войну забрали, чтобы романы крутить. Я бы там со стыда сгорела, если бы что-то было. Да и не нравился он мне. Так, красивый, но не то, не моё. А вот после войны я познакомилась с Удодовым Павлом Ивановичем 1924 года рождения. Он вернулся с войны лейтенантом. Вот тут уже и любовь у нас пошла. В 1947 году я вышла за него замуж. Жили мы с ним в Ровеньках, только не в наших, а в Воронежских. А в Луганск мы переехали в 1962 году. В Александровске поселились. Я устроилась на работу в «Нефтегазразведку» бухгалтером. Так всю жизнь бухгалтером и проработала. В Воронеже 17 лет, в «Нефтегазразведке» 24 года, а потом еще при храме 20 лет. Вот так вот. У меня всегда порядок был в бумагах. За это начальники меня любили – хвалили, то есть.

– Так это что получается? У вас стаж бухгалтерский – 61 год?

– Ну да, наверное.

– А в церковь вы и в молодости ходили?

– Нет. Не ходила. Врать не буду.

– А когда начали ходить?

– А вот, как на пенсию собралась, так и пришла в Александровский храм. Много я тогда болела, лежала по госпиталям. У меня к тому времени уже была II группа инвалидности по общим заболеваниям. Еще и язва двенадцатиперстной кишки сильно мучила! Меня уже на операцию готовили. А тут мне вдруг сон приснился, что вылечусь святой водой из церкви. Вот и решилась я к Богу обратиться. Когда первый раз пришла в храм, меня же под руки вели к Чаше. Вот как сильно было подорвано мое здоровье. А как стала ходить чаще, водичку святую пить – все болячки отступили. До сих пор на своих ногах хожу! Вот так Бог управил.

– О! А как в церкви вы бухгалтером стали?

– А просто. Настоятелем тогда был у нас Сергий Косянков. Батюшка и предложил мне работать в храме бухгалтером, вот и работаю, по сей день. Только теперь уже при настоятеле Якове Лобове. Да ты знаешь…

– А эти грамоты на стене – ваши?

– Мои. От духовенства области. От батюшек разных у меня много именных подарков, ну и грамот разных. Многих батюшек я пережила…

– А с войны награды есть?

– Есть.

– А какие?

– Орденов нет. А медали такие, что за военные действия, есть. Не помню сейчас названия.

– Елена Никитична, а дети, правнуки у вас есть?

– Да как же без них? С Удодовым Павлом Ивановичем у нас сын – Удодов Александр и дочь – Удодова Валентина родились. От сына родилось два внука и два правнука уже, и от дочери – тоже два внука и два правнука. Четыре правнука уже у меня! Вот так жизнь сложилась! Большего и желать нельзя! За всё слава Богу!

Поблагодарив Елену Никитичну за интересный рассказ, пошла я по своим делам, да вот только всё думала и думала о делах жизни 90-летней женщины и радовалась за нее.

Вы можете поаплодировать автору0