1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Ваза. Инокиня София (Коренева)


Рассказ

Окна зашторил снег. Мело. За тюлем на окнах монастырской трапезной белело смятение лёгких снежинок. Они были похожи на белых бабочек, которые танцуют на ветру.


Просмотров публикации 642

Послушница Наташа с острым чувством одиночества в сердце протирала иконный угол трапезной. Никого не было вокруг. Наташа в очередной раз брызнула на тряпочку розовой водой и протёрла иконочку Богородицы «Всех скорбящих Радость». И девушке вдруг показалось, что Матушка Божия рядышком и утешает её, что Она – Её Мама, и в мрачной душе Наташи стало светло.

Тут в трапезную зашла инокиня Рафаила – маленькая, тощая, она утопала в подряснике с плеча крупной послушницы Даши. Этот подрясник не успели на неё перешить.

– Наташ, ты что не пришла на правило? Матушка игуменья меня за тобой из храма послала, – сказала Рафаила. Она старалась сдержать раздражение, которое передалось ей от игуменьи.

– Иду, – сказала Наташа и слезла с табуретки.

Наташа с Рафаилой прошли по метели из снежных мотыльков и вошли в старинный монастырский храм. Шло Богородичное правило. Наташа встала между колонн. Сегодня молитвы к Пресвятой Богородице особенно чисто и ярко проникали в её душу. Через некоторое время послушнице Наташе стало жарко, и она сняла сапоги и носки и положила их рядом, а сама осталась босиком. Как раз мимо проходила послушница со свечами и тряпочкой в руках. Она посмотрела на Наташины ноги и от удивления её лицо перекосилось. Потом она шепнула благочинной: смотри, что делает Наташка.

Та посмотрела и сказала:

– Вообще не обращай внимания.

После правила все подошли к иконам и под благословение матушки. И тут матушка сказала:

– Сёстры, после правила не расходитесь. Будет разбор Ангельских полётов.

Все от этих слов приуныли. Каждая сестра вспомнила своё: кто-то – что велела рабочему вывалить кучу угля посредине монастырского двора, кто-то – что без благословения выкинула поеденную молью крупу, а кто-то – что проспала на утренние молитвы в храме.

Но матушка грозно сказала:

– Кто разбил подаренную владыкой вазу?

У всех от этих слов мурашки пошли по коже, а Наташа громко и радостно ответила:

– Это не я!

Матушка спросила каждую сестру лично, но все молчали.

– Хорошо, тогда все будут делать по двадцать земных поклонов, а у того, кто разбил эту вазу – будет это на совести.

И тут Наташа вспомнила, что это она разбила вазу! Разбила неделю назад при уборке храма, а потом забыла, а сейчас вспомнилось, как она плакала, потому что ей казалось, что она эту вазу убила, ведь ваза была, а теперь её нет. Когда сёстры и матушка стояли на выходе в прохладном светлом притворе и разговаривали, Наташа подошла и сказала:

– Матушка, простите меня! Я вспомнила, что эту вазу разбила я.

– Эх ты, врунья… За то, что ты подвела сестёр – тебе сорок поклонов! Всем по двадцать оставляю, а тебе – сорок! – сказала грозно игуменья.

– Хорошо, матушка, только простите меня, пожалуйста! Простите! – сказала Наташа со слезами.

Тут пятнадцатилетняя трудница Настя сделала шаг вперёд и сказала:

– Матушка, эту вазу я разбила, меня накажите!

– Нет, это разбила я, – сказала горячо Дарья.

– Да нет, это я, – удивлённо возразила Наташа.

– Нет, это не она, не слушайте её, матушка, меня накажите сорока поклонами, виновата я, – сказала инокиня Рафаила.

– Я разбила, – проговорила Наташа, круглыми глазами глядя на матушку.

Тут все сёстры начали убеждать матушку, что вазу разбила не Наташа. Каждая говорила на себя. А Наташа всё твердила, что разбила она.

Матушка улыбнулась сквозь слёзы и сказала:

– Я благодарю Бога за то, что у меня такие сёстры. Поклоны снимаю и с Наташи, и со всех.

Все стали обниматься, а потом пошли пить чай, потому что настало время полдника. Над храмом и над сестринским домом всё кружил невесомый прозрачный снег.

Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)34