1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 4,33 из 5)
Загрузка...

Десять случаев из жизни митрополита Антония Сурожского



Просмотров публикации 2 790

Митрополит Антоний Сурожский (в миру Андрей Борисович Блум) — один из известнейших православных миссионеров XX века, примером своей жизни и радио-проповедями приведший в Церковь многих жителей Западной Европы.

Предлагаем вниманию читателей десять избранных историй из жизни этого православного иерарха-миссионера, долгое время возглавлявшего Сурожскую епархию Русской Православной Церкви, которые могут послужить добрым христианским примером для всех нас:

1. Ещё будучи игуменом будущий владыка присутствовал на обеде в одном доме. После обеда он предложил свою помощь хозяевам и помыл посуду.

Прошли годы, игумен Антоний стал митрополитом. Однажды он обедал в той же семье. И снова после обеда предложил помыть посуду. Хозяйка смутилась — митрополит всё-таки, а будет посуду у неё мыть — и бурно запротестовала.

«А что, я в прошлый раз плохо помыл?», — спросил владыка.

2. Как-то в юности будущий владыка Антоний вернулся с летнего отдыха домой. Дома его встретил отец и сказал: «Я о тебе беспокоился этим летом».

Андрей Блум решил пошутить и ответил отцу: «Ты что, боялся, как бы я не сломал ногу или не разбился?»

Но тот возразил: «Нет. Это было бы все равно. Я боялся, как бы ты не потерял честь. Ты запомни: жив ты или мертв — это должно быть совершенно безразлично тебе, как это должно быть безразлично и другим; единственное, что имеет значение, это ради чего ты живешь и для чего ты готов умереть».

3. Однажды на вопрос одного из своих собеседников о том, как следует сочетать духовную жизнь с любовью к людям и приведенный пример с чрезмерной ревностью новоначальных христиан владыка поделился личным воспоминанием:

«Обыкновенно так и бывает, что все в доме делаются святыми, как только кто-нибудь захочет карабкаться на небо, потому что все должны терпеть, смиряться, всё выносить от «подвижника». Помню, как-то я молился у себя в комнате в самом возвышенном духовном настроении, и бабушка отворила дверь и сказала: «Морковку чистить!» Я вскочил на ноги, сказал: «Бабушка, ты разве не видишь, что я молился?» Она ответила: «Я думала, что молиться — это значит быть в общении с Богом и учиться любить. Вот морковка и нож»».

4. Однажды митрополиту Антонию пришлось стоять в ожидании такси около гостиницы «Украина». Здесь к нему подошел молодой человек и спросил: «Судя по вашему платью, вы верующий,священник?»

Владыка ответил: «Да». — «А я вот в Бога не верю…» Митрополит него посмотрел и говорит: «Очень жаль!» — «А как вы мне докажете Бога?» — «Какого рода доказательство вам нужно?» — «А вот: покажите мне на ладони вашего Бога,и я уверую в Него…»

Он протянул руку, и в тот момент владыка увидел, что у него обручальное кольцо и спросил: «Вы женаты?» — «Женат» — «Дети есть?» — «И дети есть» — «Вы любите жену?» — «Как же, люблю» — «А детей любите?» — «Да» — «А вот я не верю в это!» — «То есть как: не верю? Я же вам говорю…» — «Да, но я все равно не верю. Вот выложите мне свою любовь на ладонь, я на нее посмотрю и поверю…»

Он задумался: «Да, с этой точки зрения я на любовь не смотрел!…»

5. Многим кажется странным, отчего владыку Антония называют Сурожским. Ведь Сурожье (теперь — Судак) — это древняя Сугдея, византийская колония, в средние века — один из первых в Крыму христианских городов. Почему именно Сурожский?

Когда владыка Антоний был назначен правящим архиепископом в Великобританию, титул выбрали — епископ Великобритании и Ирландии. Но у англикан уже был свой Лондонский архиепископ, и такой пышный титул для русского пришельца вызвал бы неприязнь островной Церкви.

Владыка Антоний обратился к архиепископу Кентерберийскому Михаилу Рамзею, своему другу, за советом. Тот как бы подтвердил мысли владыки Антония: лучше, чтобы титул был русским. Так впервые возникло Сурожье. Ведь взять имя исчезнувшей епархии — как бы восстановить ее.

Но была и еще одна причина, по которой владыка Антоний выбрал русский титул. Он считал себя человеком русской культуры, а Россию — Родиной. Владыка говорил преимущественно на русском, хотя во время служения выучил несколько языков. Ему очень хотелось иметь русский титул.

Владыка обратился с просьбой в Патриархию, просьба была удовлетворена. Так архиепископ Великобритании и Ирландии стал Сурожским.

Вот что сам владыка Антоний говорил по этому поводу: «В Русской Церкви принято, когда создается новая зарубежная епархия, давать титул по епархии, которая существовала в древности и вымерла. Ввиду этого мне и дали титул Сурожского. Мне было отрадно иметь титул чисто русской, древней, но, кроме того, миссионерской епархии, потому что я рассматривал нашу роль на Западе как миссионерскую».

6. Однажды владыку Антония впервые в жизни посетил его будущий духовный сын Игорь Петровский. Митрополит Антоний проводил в соборе беседу с прихожанами. Когда новый человек подошёл под благословение, владыка сказал: «У меня такое ощущение, что нам нужно поговорить» и позвал его в свою келию для беседы.

Когда Игорь уже уходил, пастырь сказал ему на прощанье: «Я буду, как могу, молиться о вас. И давайте договоримся встретиться через два месяца в четыре часа дня».

«И всё! Через два месяца в четыре часа дня! Как в кино: «В шесть часов вечера после войны». Я не вполне поверил в серьезность этих слов. Он — глава огромной епархии; сотни дел, десятки встреч, службы, поездки. Как в круговерти этих больших вопросов можно запомнить, вспомнить о такой маленькой встрече?

Удивлению не было границ, когда через два месяца, подходя к Успенскому собору Лондона, я увидел его сидящим на скамеечке. Он тут же поднялся навстречу, обнял меня и сказал: «Я вас давно жду»…», — поделился воспоминаниями духовный сын.

7. К началу шестидесятых служение владыки Антония в Англии было сопряжено с огромными бытовыми трудностями. Не было храма, который бы считался «русским» — но удалось добиться специально предназначенного помещения для того, чтобы совершать Литургию. Это был старый англиканский храм святого Филиппа, за аренду которого надо было выплачивать немалую сумму.

Приходилось заниматься сбором средств, ремонтом, выяснением административных отношений. Порой приходилось проповедовать и на улицах.

Владыка Антоний любил говорить проповеди на улицах — это напоминало ему об апостольских временах. Часто среди слушателей оказывались аутсайдеры — хиппи. В воспоминаниях есть рассказ о юноше с огромной собакой, который пришел на проповедь митрополита Антония. Люди были поражены, когда его пес, черный ньюфаундленд, буквально бросился к владыке, как только его увидел, лёг у его ног и стал внимательно слушать, что говорит владыка, как будто понимал о чём идёт речь.

8. В 1956 году Англиканская церковь продала небольшую территорию городским властям. На территории располагался старый, почти разрушенный храм Святого Филиппа, который власти предложили митрополиту Антонию.

Условием, что община получает храм, был его ремонт — полностью. Ремонт должен был осуществляться на деньги общины и под надзором англиканского епархиального архитектора. Но это было все же дешевле, чем аренда.

Прошло 20 лет и внезапно все переменилось. Разбогатевший китайский ресторан предложил деньги властям за это здание, где собрался разместить танцпол, кабинеты, кухню и т.п. Владыку Антония вызвало англиканское начальство и поставило условие: либо храм выкупит община, либо его отдадут китайцам. Владыка твердо ответил, что храм он «покупает». Денег у Владыки не было, и он не стал это скрывать. Но повторил, что покупает, и деньги будут. Власти согласились на сделку.

Владыка Антоний собрал прихожан и сказал: «В этом храме мы молимся уже 23 или 24 года. В этом храме мы хоронили своих родителей, мы венчали вас, мы крестили вас, мы ваших детей крестили, многие из вас стали православными здесь. Неужели мы этот храм отдадим под ресторан и танцульку?»

Конечно, храм необходимо выкупить. Но Владыка, понимая все тонкости дела, сказал: «храм будем покупать на свои деньги, добытые своим трудом. Никаких спонсоров, никаких благодетелей. Потому что благодетель может предъявить права на это место, и тогда все труды погибнут».

Начался сбор денег. И что удивительно, небольшая община довольно скоро смогла собрать значительную сумму — за полтора года собрано было 50 000 фунтов. Это была почти половина суммы.

Англичане решили провести новую проверку с оценкой стоимости храма: а вдруг он стоит не сто тысяч, а больше? Пригласили архитектора для проведения экспертизы, но новая цена оказалась меньше на 20 тысяч — всего нужно собрать 80, так что собрано было уже больше половины требуемой суммы. Но силы общины были истощены, каждая сотня фунтов давалась огромными усилиями. Начались сомнения…

Слухи о героической общине расходились по всему Лондону кругами. О событиях у Святого Филиппа узнала одна журналистка из «Таймс», авторитетнейшей центральной газеты, и написала статью, в которой сравнивала апатичные англиканские приходы с живой и развивающейся русской общиной. Вроде бы никто не должен был обратить внимания на эту заметку. Но произошло чудо.

В адрес храма стали приходить деньги. В основном это были небольшие, по два-три фунта, пожертвования от англичан и русских: Один старик-англичанин, католик, которому книги Владыки Антония помогали старику не унывать в доме престарелых, послал Владыке Антонию три фунта, и сказал, что это все, что у него есть. Он отослал даже свое обручальное кольцо, приложив его к письму и трем фунтам. Кольцо это стало обручальным для молодой пары, которая была еще очень бедна, чтобы купить кольцо; Владыка Антоний записывал свои проповеди на кассеты. Некоторые из этих кассет попали к одной старушке, живущей в Швейцарии и она пожертвовала храму свои золотые зубы…

К 1979 году 80 тысяч фунтов было собрано и выплачено и храм остался за общиной.

9. Рассказ Ирины фон Шлиппе: «В некоторых случаях и когда у него была возможность, он предлагал человеку прийти на длительную исповедь. Домой или в храм. И там не формально, а хорошо разобравшись – в чём каешься и каешься ли – принимал исповедь.

Я сама никогда не имела такой возможности, но знаю людей, которые целый день с ним проводили, исповедуясь с его помощью. На вопрос, каким он был духовником, я бы ответила так: каждая встреча с глазу на глаз с ним это была фактически исповедь. Он говорил: «Мы с тобой сейчас войдём в вечность и посмотрим, что происходит»».

10. Рассказанное самим митрополитом Антонием:

«Когда я жил с бабушкой и мамой, у нас в квартире завелись мыши. Они полками бегали, и мы не знали, как от них отделаться. Мышеловки мы не хотели ставить, потому что нам было жалко мышей.

Я вспомнил, что в требнике есть увещевание одного из святых диким зверям. Там начинается со львов, тигров и заканчивается клопами. И я решил попробовать. Сел на койку перед камином, надел епитрахиль, взял книгу и сказал этому святому: «Я ничуть не верю, что из этого что-то получится, но раз ты это написал, ты, значит, верил. Я твои слова скажу, может быть, мышь поверит, а ты молись о том, чтобы это получилось».

Я сел. Вышла мышь. Я ее перекрестил: «Сиди и слушай!» — и прочел молитву. Когда я кончил, перекрестил ее снова: «Теперь иди и скажи другим». И после этого ни одной мыши у нас не было!».

На основе публикаций различных православных ресурсов. Составил Андрей Сегеда

Похожие статьи

comments powered by HyperComments