1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 2,50 из 5)
Загрузка...

ТОП-10 Сибирских святых (Часть вторая)


Ломоносов говорил, что «могущество России прирастать будет Сибирью» и не ошибался. Действительно, Сибирь дала нашему Отечеству неисчислимое количество ресурсов. Но […]


Просмотров публикации 4 058

Ломоносов говорил, что «могущество России прирастать будет Сибирью» и не ошибался. Действительно, Сибирь дала нашему Отечеству неисчислимое количество ресурсов. Но она сильна не только этим — в Сибири подвизались многие великие русские святые, о которых мы и хотели бы рассказать читателям.

Так повелось, что к Сибирским святым Церковь традиционно относит и некоторых святых Урала, Дальнего Востока и даже Русской Америки. Кроме того, сибирских святых очень много, даже если не считать новомучеников. Поэтому, в формате ТОПа будут представлены святые, наиболее близкие автору.

1. Преподобный Макарий Алтайский

Sv_Makariy_Altaisky

Преподобный Макарий Алтайский (в миру Михаил Яковлевич Глухарёв) родился 8 ноября 1792 года в городе Вязьма Смоленской губернии.

Святой обучался в Вяземском духовном училище, Смоленской семинарии, а затем и Санкт-Петербургской духовной академии. В возрасте 27 лет Михаил был пострижен в монашество с именем Макарий.

В 1821 году иеромонах Макарий был возведен в сан игумена, затем архимандрита и получил в управление Костромской Богоявленский монастырь. В конце 1825 года отец Макарий был уволен на покой в Киевскую Лавру по состоянию здоровья, а в 1826 году он перевёлся в Глинскую Богородицкую пустынь.

Через некоторое время архимандрит Макарий с благословения митрополита Московского Филарета с миссионерской целью отправился на Алтай, чтобы обращать в православие живущие там тюркские народы.

Сначала дикие инородцы не хотели иметь сношений в отцом Макарием, и избегали христианства. Но потом пригляделись, и отец Макарий начал знакомиться с улалинскими телеутами и приобретать членов Христовой Церкви из черновых татар и алтайских калмыков, поселяя их оседло в Майме и других деревнях. Большая часть из них приняли крещение.

Удивительно, как страдающий телесными недугами отец Макарий переносил длительные переходы и переправы через горные реки, как он переносил лишения страннической жизни, исполняя свой пастырский долг: оглашая, крестя, навещая духовных чад. В это время он начинает думать об обучении грамоте коренных народов. Ведь иначе они не могли вникнуть в смысл его проповедей, участвовать в богослужениях. Так была начата огромная исследовательская работа по созданию алтайской письменности и словаря (букваря).

При Улалинском стане была учреждена женская община, впоследствии преобразовавшаяся в женский монастырь.Первый период миссионерской деятельности о. Макария был самым трудным, несмотря на это, были достигнуты и некоторые положительные результаты: обращено, хотя и небольшое количество язычников в православие, созданы первые поселения новокрещеных инородцев, открыты первые миссионерские школы.

Отец Макарий понимал, что в первые годы жизни новокрещеные нуждаются во всесторонней помощи и не могут быть предоставлены самим себе. Он строил для новокрещеных дома, приобретал скот, земледельческие орудия труда, семена зерновых культур для посева, – словом все, что необходимо было для оседлого образа жизни.

В 1844 году он уехал с Алтая и был назначен настоятелем Болховского монастыря Орловской епархии.

18 мая 1847 года преподобный Макарий скончался в этом монастыре. Канонизован в 2000 году Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в лике преподобных.

2. Мученик Василий Мангазейский

mangaz

Свя­той пра­вед­ный му­че­ник Ва­си­лий Ман­га­зей­ский чу­до­тво­рец – пер­вый свя­той, про­слав­лен­ный на Си­бир­ской зем­ле. Бла­жен­ный Ва­си­лий ро­дил­ся око­ло 1583 го­да в Яро­слав­ле, в се­мье бла­го­че­сти­во­го, но небо­га­то­го го­ро­жа­ни­на, име­нем Фе­о­до­ра.

В юном воз­расте он был взят неким бо­га­тым яро­слав­ским куп­цом на ме­сто управ­ля­ю­ще­го про­да­жей сво­их то­ва­ров в за­по­ляр­ную Ман­га­зею – один из пер­вых рус­ских го­ро­дов Си­би­ри. В то вре­мя (ко­нец XVI в.) в свя­зи с ис­поль­зо­ва­ни­ем арк­ти­че­ско­го мо­ре­пла­ва­ния Ман­га­зея пе­ре­жи­ва­ла рас­цвет как центр тор­гов­ли и ко­ло­ни­за­ции на Рус­ском Се­ве­ре (впо­след­ствии го­род за­пу­стел и в кон­це XVII в. пре­кра­тил свое су­ще­ство­ва­ние).

Свя­той Ва­си­лий ис­прав­но ис­пол­нял свои обя­зан­но­сти управ­ля­ю­ще­го, и чест­ность его бы­ла оче­вид­на всем. От при­ро­ды крот­кий и сми­рен­ный, с дет­ских лет ис­пол­нен­ный стра­ха Бо­жье­го, он поль­зо­вал­ся доб­рым рас­по­ло­же­ни­ем окру­жа­ю­щих. Серд­це его бы­ло ис­пол­не­но ве­ры в Бо­га, а лю­бовь к мо­лит­ве за­став­ля­ла остав­лять жи­тей­ские за­бо­ты и хо­дить во свя­тую цер­ковь. По­это­му все сво­бод­ное от ра­бо­ты вре­мя свя­той Ва­си­лий про­во­дил в хра­ме за бо­го­слу­же­ни­ем, ча­сто и по­дол­гу мо­лил­ся до­ма.

Как сви­де­тель­ству­ет цер­ков­ное пре­да­ние, од­на­жды, ко­гда бла­жен­ный Ва­си­лий (которому лишь недавно исполнилось 20 лет) мо­лил­ся в хра­ме на Пас­халь­ной за­ут­рене, хо­зя­ин об­на­ру­жил, что во­ры раз­гра­би­ли его лав­ку.

Недо­вер­чи­вый и среб­ро­лю­би­вый хо­зя­ин за­по­до­зрил и об­ви­нил свя­то­го Ва­си­лия в со­уча­стии в пре­ступ­ле­нии и под­верг его ру­га­тель­ствам и по­бо­ям. Невин­ный юно­ша не утра­тил сво­ей кро­то­сти и на все сми­рен­но от­ве­чал му­чи­те­лю: «Ис­тин­но ни­что же от име­ния тво­е­го взях». То­гда хо­зя­ин от­вел свя­то­го Ва­си­лия к го­род­ско­му во­е­во­де, пе­ред ко­то­рым очер­нил его как пре­ступ­ни­ка.

Во­е­во­да под­верг свя­то­го Ва­си­лия но­вым пыт­кам, но он снес их тер­пе­ли­во и без­молв­но. Раз­дра­жен­ный мол­ча­ни­ем свя­то­го Ва­си­лия, ку­пец при­шел и ярость и по на­у­ще­нию лу­ка­во­го уда­рил му­че­ни­ка связ­кой ам­бар­ных клю­чей. От это­го уда­ра свя­той Ва­си­лий скон­чал­ся († 4 ап­ре­ля 1602 го­да).

Те­ло без­вин­но­го му­че­ни­ка бы­ло по­ло­же­но в гроб и без долж­но­го хри­сти­ан­ско­го по­гре­бе­ния пре­да­но зем­ле, «где над­ле­жит от во­ды мок­рость». Но Все­мо­гу­щий Гос­подь по про­ше­ствии 47 лет бла­го­во­лил явить его из недр зем­ли и про­сла­вить мно­ги­ми чу­де­са­ми.

Как по­вест­ву­ет жи­тие свя­то­го Ва­си­лия, в 1649 го­ду ман­га­зей­ский стре­лец Сте­пан Ши­ря­ев за­ме­тил, что на по­го­ре­лом ме­сте близ хра­ма в зем­ле об­на­ру­жи­лась верх­няя часть неиз­вест­но­го гро­ба Вско­ре по­сле это­го неко­то­рые боль­ные, с ве­рою при­те­кав­шие к по­мо­щи неве­до­мо­го угод­ни­ка Бо­жия, по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние.

До­шед­шие до нас спис­ки жи­тия свя­то­го Ва­си­лия Ман­га­зей­ско­го (XVII–XIX вв.) со­об­ща­ют об обиль­ных чу­до­тво­ре­ни­ях, со­вер­шен­ных по мо­лит­вам к нему: свя­той Ва­си­лий по­мо­гал за­блу­див­шим­ся пут­ни­кам и охот­ни­кам, ис­це­лял рас­слаб­ле­ния, сле­по­ту и дру­гие неду­ги, со­хра­нял ма­ло­душ­ных от са­мо­убий­ства. В фев­ра­ле 1653 го­да через ви­де­ние ман­га­зей­ско­му охот­ни­ку Гри­го­рию Ка­ра­та­е­ву от­кры­лось имя но­во­яв­лен­но­го чу­до­твор­ца.

В ав­гу­сте 1659 го­да по бла­го­сло­ве­нию ар­хи­епи­ско­па Си­мео­на в Ман­га­зею при­е­хал диа­кон Бо­го­яв­лен­ско­го хра­ма в То­боль­ске Иван Се­ме­нов. В при­сут­ствии ман­га­зей­ско­го во­е­во­ды С.В. Ла­ри­о­но­ва и двух мест­ных свя­щен­ни­ков Ди­мит­рия и Лу­ки бы­ло про­из­ве­де­но вскры­тие гроб­ни­цы и осви­де­тель­ство­ва­ние мо­щей свя­то­го Ва­си­лия.

 

Впоследствии были обретены мощи праведника, а сам он прославлен в лике святых. В 1907 го­ду по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Си­но­да бы­ло от­пе­ча­та­но цвет­ное ли­то­гра­фи­че­ское изо­бра­же­ние свя­то­го Ва­си­лия Ман­га­зей­ско­го.

22 мар­та/4 ап­ре­ля яв­ля­ет­ся днем осо­бо­го празд­но­ва­ния па­мя­ти свя­то­го Ва­си­лия Ман­га­зей­ско­го, те­зо­име­ни­то­го про­слав­ля­е­мо­му в этот день Цер­ко­вью свя­щен­но­му­че­ни­ку Ва­си­лию Ан­кир­ско­му.

3. Святитель Иннокентий Иркутский

Innokentiy i

Святитель Иннокентий, епископ Иркутский, известный благочестием и ученостью архипастырь, был просветителем отдаленнейшей окраины Русского государства— Восточной Сибири, опытным устроителем церковной жизни Иркутской епархии.

Происходил он из дворянского рода Кульчицких (в миру носил имя Иоанн). Святитель родился около 1682 года. Обучался он в Киевской духовной академии. В 1706 году, окончив курс обучения, принял монашеский постриг с именем Иннокентий и вступил в число братии Киево-Печерской Лавры.

В 1710 году иеромонах Иннокентий был вызван в Москву местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Стефаном Яворским для преподавания в Московской Славяно-греко-латинской академии. В 1714 году его назначили префектом академии. Он преподавал словесность, гомилетику, нравственное богословие, метафизику и философию.

В 1719 году его в числе наиболее образованных иноков по указу Петра I вызвали в Александро-Невскую Лавру и в должности соборного иеромонаха назначили на корабль «Самсон», стоявший в Ревеле (Таллин). Вскоре он получил новое назначение на должность обер-иеромонаха флота в финском городе Або. Как старший иеромонах флота он духовно руководил всем духовенством, служившим на кораблях.

В 1721 году Святейший Синод определил иеромонаха Иннокентия в Русскую духовную миссию в Пекине с возведением в сан епископа Переяславского. До окончательного утверждения этого определения святитель исполнял должность наместника Александро-Невской Лавры, а 5 марта 1721 года святой Иннокентий был хиротонисан в Троицком соборе Лавры во епископа Переяславского, в присутствии Петра I.

19 апреля 1721 года русский миссионер вместе с двумя иеромонахами, двумя диаконами, пятью певчими и несколькими служителями выехал из Петербурга, и только в марте 1722 года прибыл в Иркутск. Но китайское правительство отказало в визе «духовной особе, великому господину», как неосторожно назвал Святителя в грамоте тобольский губернатор.

Три года вынужден был провести Святитель в Селенгинске на границе с Китаем, перенося много лишений из-за неопределенности своего положения и от неустройства гражданского управления в Сибири. Не получая жалованья, Святитель и его спутники питались подаяниями русских купцов. Единственной отрадой для святого Иннокентия были Богослужения в Селенгинском соборе и в храме Троицкого Селенгинского монастыря.

В феврале 1725 года из Синода пришел указ, повелевавший Святителю выехать из Селенгинска в Иркутск, где архипастырь поселился в Вознесенском монастыре. В августе 1727 года Святитель получил указ о назначении его правящим епископом новой Иркутской епархии.

Обширность и малонаселенность епархии, большое количество различных народностей (бурятов, монголов, якутов и др.), не просвещенных Христовой верой, бездорожье и бедность — все это делало архипастырский труд святителя Иннокентия тяжелым и жизнь его полной лишений. По странному недосмотру Сената он подолгу не получал жалования и терпел крайний недостаток в средствах. В этих трудных условиях на скудные средства Вознесенского монастыря содержалась монголо-русская школа. Неустанные заботы святителя были обращены на подбор достойных учителей, обеспечение учеников нужными книгами, одеждой, продовольствием.

Святитель неутомимо трудился над устройством епархии, укреплением ее духовной жизни, о чем свидетельствуют его многочисленные проповеди, пастырские послания, инструкции и предписания.

В 1728 году весной в Прибайкалье началась засуха. Епархии грозил голод от недорода хлеба, начавшегося еще в 1727 году. По благословению Святителя, с мая в церквах Иркутска и Иркутской десятины к каждой Литургии стали присоединять молебен о прекращении засухи, по субботам пели акафист Божией Матери, а в воскресные дни служили соборный молебен. «Моления,— говорил Святитель,— должны окончиться в Ильин день». 20 июля в Иркутске разразилась буря с таким сильным дождем, что по улицам города стояла вода по колено,— засуха прекратилась.

Трудами святителя Иннокентия было начато строительство в Вознесенской обители каменного храма взамен деревянного, расширены границы епархии, включившей не только Селенгинский, но еще Якутский и Илимский округи. В епархии Святителя насчитывалось 33 церкви и 4 монастыря. Будучи строгим ревнителем благочестия, святитель Иннокентий неутомимо заботился о избрании достойных пастырей, он говорил: «Но ныне аще кто пожелает святую церковь построити, то не стены едины созидайте, но и внутрь украшайте ризами, сосудами, а наипаче всех сих — людьми благоразумными — священниками богобоязненными»,

По ночам Святитель читал творения святых отцов и часто, ночью, выходил из своей келлии, направлялся к главному храму Вознесенской обители и молился на него со всех четырех сторон. В своей келейной жизни святой был прост, принимал участие в полевых работах. Одежда его состояла из власяницы, поверх которой он надевал сделанный из кожи лося подрясник и кожаный пояс.

Не отличаясь крепким здоровьем, под влиянием сурового климата и невзгод святитель Иннокентий рано отошел ко Господу. Он преставился утром 27 ноября 1731 года.

В 1764 году тело святого архипастыря Иркутского обрели нетленным во время ремонтных работ в монастырской Тихвинской церкви. Множество чудес совершилось не только в Иркутске, но и в отдаленных местах Сибири при молитвенном обращении к Святителю. Это побудило Святейший Синод к открытию мощей и прославлению святителя Иннокентия в 1800 году.

С 1804 года установлено празднование его памяти по всей России 26 ноября, так как в день преставления совершается празднование иконе Божией Матери «Знамение».

4. Святитель Софроний Иркутский

sofroniy i

Свя­ти­тель Со­фро­ний, епи­скоп Ир­кут­ский и всея Си­би­ри чу­до­тво­рец, из­вест­ный под фа­ми­ли­ей Кри­сталев­ский, ро­дил­ся в Ма­ло­рос­сии, в Чер­ни­гов­ском пол­ку в 1704 го­ду.

Отец его, На­за­рий Фе­до­ров, был «поспо­ли­тый че­ло­век, бель­цем его, Со­фро­ния, зва­ли Сте­фа­ном», в честь пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. У него бы­ло два бра­та и сест­ра Пе­ла­гея.

Дет­ские го­ды Сте­фа­на про­хо­ди­ли в ме­стеч­ке Бе­ре­зань Пе­ре­я­с­лав­ско­го уез­да Пол­тав­ской гу­бер­нии, где по­се­ли­лась се­мья по­сле уволь­не­ния от­ца со служ­бы. С воз­рас­том Сте­фан по­сту­пил в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию, где в то вре­мя обу­ча­лись два дру­гих бу­ду­щих свя­ти­те­ля – Иоасаф, епи­скоп Бел­го­род­ский (па­мять 4 сен­тяб­ря и 10 де­каб­ря), и Па­вел, мит­ро­по­лит То­боль­ский.

По­лу­чив ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние, Сте­фан по­сту­пил в Крас­но­гор­ский Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь (позд­нее пе­ре­име­но­ван в По­кров­ский, а с 1789 го­да пре­об­ра­зо­ван в жен­ский мо­на­стырь), где уже под­ви­зал­ся его стар­ший брат. 23 ап­ре­ля 1730 го­да он при­нял по­стриг с име­нем Со­фро­ний, в честь свя­ти­те­ляСо­фро­ния, пат­ри­ар­ха Иеру­са­лим­ско­го (па­мять 11 мар­та).

 

Во вре­мя пре­бы­ва­ния иеро­мо­на­ха Со­фро­ния по ар­хи­ерей­ским де­лам в Си­но­де на него об­ра­ти­ли осо­бое вни­ма­ние и ко­гда воз­ник­ла необ­хо­ди­мость по­пол­нить брат­ство Алек­сан­дро-Нев­ско­го мо­на­сты­ря в Санкт-Пе­тер­бур­ге, то в чис­ле 29 ино­ков, вы­зван­ных из раз­ных мо­на­сты­рей Рос­сии, в ян­ва­ре 1742 го­да был вы­зван и бу­ду­щий свя­ти­тель. Год спу­стя его на­зна­чи­ли каз­на­че­ем мо­на­сты­ря, а в 1746 го­ду он был утвер­жден в долж­но­сти на­мест­ни­ка оби­те­ли, ко­то­рую ис­пол­нял бо­лее се­ми лет.

В по­мощь се­бе он вы­звал сво­е­го зем­ля­ка иеро­мо­на­ха Си­не­сия и по­ста­вил его стро­и­те­лем Но­во-Сер­ги­е­вой пу­сты­ни, при­пи­сан­ной к Алек­сан­дро-Нев­ско­му мо­на­сты­рю. С это­го вре­ме­ни друж­ба двух по­движ­ни­ков – иеро­мо­на­ха Со­фро­ния и иеро­мо­на­ха Си­не­сия – все бо­лее креп­ла в еди­ном пас­тыр­ском де­ла­нии, они уже бы­ли нераз­луч­ны вплоть до сво­ей кон­чи­ны на Си­бир­ской зем­ле. В эти го­ды свя­ти­тель Со­фро­ний мно­го тру­дов по­ло­жил на бла­го­устрой­ство оби­те­ли и по улуч­ше­нию пре­по­да­ва­ния в на­хо­див­шей­ся при ней се­ми­на­рии. Сов­мест­но с ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­до­си­ем он за­бо­тил­ся о долж­ном уком­плек­то­ва­нии мо­на­стыр­ской биб­лио­те­ки.

При нем бы­ла по­стро­е­на двух­этаж­ная цер­ковь: верх­няя, во имя свя­то­го Фе­о­до­ра Яро­сла­ви­ча, стар­ше­го бра­та свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, и ниж­няя, во имя свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста.

В 1747 го­ду скон­чал­ся Ир­кут­ский епи­скоп Ин­но­кен­тий II (Неру­но­вич). Шесть лет са­мая боль­шая по тер­ри­то­рии русская епар­хия оста­ва­лась без ду­хов­но­го окорм­ле­ния.

На­ко­нец, им­пе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на (1741–1761) ука­зом от 23 фев­ра­ля 1753 го­да ре­ко­мен­до­ва­ла Свя­тей­ше­му Си­но­ду бла­го­че­сти­во­го на­мест­ни­ка Алек­сан­дро-Нев­ско­го мо­на­сты­ря Со­фро­ния, как «ли­цо, не толь­ко до­стой­ное епи­скоп­ско­го са­на, но и вполне мо­гу­щее оправ­дать же­ла­ние и на­деж­ды го­су­да­ры­ни и Си­но­да – подъ­ять бре­мя епи­скоп­ско­го слу­же­ния на да­ле­кой окра­ине и удо­вле­тво­рить нуж­ды паст­вы в су­ро­вой стране, сре­ди ди­кой при­ро­ды и про­из­во­ла люд­ско­го».

18 ап­ре­ля 1753 го­да, в Неде­лю о Фо­ме, в Боль­шом Успен­ском со­бо­ре иеро­мо­нах Со­фро­ний был по­свя­щен во епи­ско­па Ир­кут­ско­го и Нер­чин­ско­го. Пред­ви­дя труд­ное слу­же­ние в от­да­лен­ном Си­бир­ском крае, но­во­по­став­лен­ный свя­ти­тель не от­пра­вил­ся сра­зу в Ир­кут­скую епар­хию, но на­чал под­би­рать об­ра­зо­ван­ных и ду­хов­но опыт­ных со­труд­ни­ков. Неиз­мен­ным спут­ни­ком свя­ти­те­ля по-преж­не­му был иеро­мо­нах Си­не­сий, рев­ност­но раз­де­ляв­ший жиз­нен­ные труд­но­сти сво­е­го дру­га.

В Москве боль­шие услу­ги свя­ти­те­лю ока­зал ар­хи­епи­скоп Мос­ков­ский и Сев­ский Пла­тон, ко­то­рый участ­во­вал в хи­ро­то­нии иеро­мо­на­ха Со­фро­ния. Он пре­по­дал ему оте­че­ские на­став­ле­ния на пред­сто­я­щий по­двиг, так как был хо­ро­шо зна­ком с осо­бен­но­стя­ми си­бир­ско­го ду­хов­но­го бы­та, пре­ду­пре­ждал о свое­во­лии мест­ных вла­стей и со­ве­то­вал по­до­брать на­деж­ных по­мощ­ни­ков.

20 мар­та 1754 го­да свя­ти­тель при­был в Ир­кутск. Вна­ча­ле он за­ехал в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь – ме­сто жи­тель­ства сво­их пред­ше­ствен­ни­ков, мо­лил­ся на мо­ги­ле епи­ско­па Ин­но­кен­тия (Куль­чиц­ко­го), ис­пра­ши­вая у него бла­го­сло­ве­ния на пред­сто­я­щий по­двиг.

Озна­ко­мив­шись с по­ло­же­ни­ем дел в епар­хии, свя­ти­тель при­сту­пил к пре­об­ра­зо­ва­ни­ям в Ду­хов­ной кон­си­сто­рии, мо­на­сты­рях и при­хо­дах, об­ра­тил­ся в Свя­тей­ший Си­нод с прось­бой при­слать до­стой­ных лю­дей для свя­щен­но­слу­же­ния в Ир­кут­ской епар­хии.

Ко вре­ме­ни при­ез­да свя­ти­те­ля Со­фро­ния ир­кут­ские оби­те­ли уже име­ли по­чти сто­лет­нюю ис­то­рию. Ос­но­ва­те­ли этих мо­на­сты­рей бы­ли ис­пол­не­ны го­ря­чим же­ла­ни­ем ино­че­ско­го, по­движ­ни­че­ско­го жи­тия. Про­ни­ца­тель­ный свя­ти­тель на­зна­чал на­сто­я­те­ля­ми мо­на­сты­рей лю­дей бла­го­че­сти­вых, муд­рых, де­я­тель­ных, с боль­шим жиз­нен­ным и ду­хов­ным опы­том.

В сен­тяб­ре 1754 го­да свя­ти­тель из­дал указ, в ко­то­ром от­ме­ча­лась оза­бо­чен­ность обу­че­ни­ем и вос­пи­та­ни­ем де­тей ду­хо­вен­ства. Ука­зом ду­хо­вен­ству вме­ня­лось в обя­зан­ность обу­че­ние сво­их де­тей Ча­со­сло­ву, Псал­ти­ри, пе­нию и бук­ва­рю, при­чем уче­ние «долж­но бы­ло ид­ти со вся­ким при­ле­жа­ни­ем и край­ним ра­че­ни­ем, дабы де­ти мог­ли по­но­мар­скую и дьяч­ков­скую обя­зан­ность ис­пол­нять по до­сто­ин­ствам сво­им».

Вни­ма­тель­но изу­чая лю­дей и об­ста­нов­ку, в про­по­ве­дях и лич­ных бе­се­дах свя­ти­тель неустан­но по­буж­дал всех к бо­лее вы­со­ким нрав­ствен­ным иде­а­лам. Осо­бое вни­ма­ние он уде­лял бла­го­го­вей­но­му и пра­виль­но­му со­вер­ше­нию бо­го­слу­же­ния и Та­инств свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми.

При­зван­ный на апо­столь­ское слу­же­ние в этом крае, свя­ти­тель Со­фро­ний со­зна­вал, что, кро­ме про­све­ще­ния ве­ру­ю­щих хри­сти­ан, ему при­дет­ся при­во­дить к ве­ре идо­ло­по­клон­ни­ков, ко­то­рых в Си­би­ри бы­ло очень мно­го.

При­во­дить языч­ни­ков к Хри­сто­вой Церк­ви бы­ло труд­но, так как по­рой да­же в хра­мах неко­му бы­ло слу­жить, а за­ни­мать­ся мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­стью и по­дав­но. Зная, как ар­хи­ерей­ское Бо­го­слу­же­ние бла­го­твор­но дей­ству­ет на ино­род­цев, свя­ти­тель не толь­ко сам слу­жил бла­го­го­вей­но, но это­го же тре­бо­вал и от всех кли­ри­ков.

Свя­ти­тель Со­фро­ний за­бо­тил­ся об устрой­стве бы­та ма­лых на­ро­дов и спо­соб­ство­вал раз­ви­тию в мест­ном на­се­ле­нии осед­ло­сти и куль­ту­ры, пред­ла­гал им для по­се­ле­ния мо­на­стыр­ские зем­ли и вся­че­ски ста­рал­ся изо­ли­ро­вать от вли­я­ния язы­че­ства. К свя­ти­те­лю по­сто­ян­но при­хо­ди­ли и при­ез­жа­ли из да­ле­ких мест за бла­го­сло­ве­ни­ем мно­го­чис­лен­ные по­се­ти­те­ли.

Но сре­ди мно­гих за­бот он не за­бы­вал о сво­ей внут­рен­ней, ду­хов­ной жиз­ни и веч­но­сти и вел по­движ­ни­че­скую жизнь. Об этом со­хра­ни­лось сви­де­тель­ство ке­лей­ни­ка свя­ти­те­ля Со­фро­ния, ко­то­рый со­об­ща­ет, что свя­ти­тель «пи­щу упо­треб­лял са­мую про­стую и в ма­лом ко­ли­че­стве, слу­жил весь­ма ча­сто, боль­шую часть но­чи про­во­дил в мо­лит­ве, спал на по­лу, ове­чий ли мех, оле­нья или мед­ве­жья ко­жа и ма­лая про­стая по­душ­ка – вот и вся его по­стель для непро­дол­жи­тель­но­го сна».

 

Чув­ствуя ухуд­ше­ние здо­ро­вья, свя­ти­тель Со­фро­ний по­дал про­ше­ние в Си­нод об уволь­не­нии его на по­кой. Но с от­ве­том из Пе­тер­бур­га мед­ли­ли, по­то­му что бы­ло труд­но сра­зу по­до­брать до­стой­но­го пре­ем­ни­ка. По­след­ние дни жиз­ни свя­ти­тель Со­фро­ний про­во­дил в мо­лит­вен­ном по­дви­ге.

Свет, ко­то­рый про­све­тил­ся в доб­рых де­лах свя­ти­те­ля Со­фро­ния, про­дол­жа­ет до­ныне сви­де­тель­ство­вать о сла­ве От­ца Небес­но­го, «ми­ло­стив­но укреп­ля­ю­ще­го свя­тыя Своя». И те­перь не толь­ко в Си­би­ри, на ме­сте по­след­них по­дви­гов свя­ти­те­ля Со­фро­ния, но и на ме­сте его пер­вых по­дви­гов бла­го­го­вей­но хра­нит­ся о нем свя­тая па­мять.

5. Праведный Феодор Томский

feodor t

Святой праведный старец Феодор появился в Сибири осенью 1836 года. Не имея при себе каких-либо документов и не желая открыть свои настоящие имя и звание, был сослан по приговору суда «за бродяжничество» в деревню Зерцалы Боготольской волости Ачинского уезда, находившуюся на восточной окраине тогдашней Томской губернии.

В этих местах старец прожил около двадцати лет, а под конец жизни по просьбе глубоко его чтившего благочестивого купца С.Ф. Хромова перебрался в Томск, где и пребывал до самой кончины.

Подвиг, который нес праведный старец, известен с глубокой христианской древности под названием странничества. «Странничество, – по словам преподобного Иоанна Лествичника, – есть невозвратное оставление всего, что в отечестве сопротивляется нам в стремлении к благочестию… с тем намерением, чтобы сделать мысль свою неразлучною с Богом».

Всемерно удаляясь от мира и «того, что в мире», старец Феодор, несмотря на преклонные годы, вел жизнь суровую, полную самопроизвольных лишений. Жильем ему служил небольшой дом, состоящий из тесной кельи с маленьким окошком и небольших сеней. Спал старец на голой доске, подушку заменял деревянный тесаный чурбан. Его одежда, как и келия, была чрезвычайно простой.

Пища Феодора Кузьмича состояла обыкновенно из черного хлеба или сухарей, вымоченных в воде. Вставал старец очень рано и все свободное время посвящал молитве. Никто, однако, не видел, когда он молился, потому что дверь его кельи была постоянно заперта. Только после смерти обнаружилось, что колени старца покрыты толстыми мозолями, свидетельствующими о частых и продолжительных коленопреклонениях во время усердных молитв.

Любовь к Богу, которую стяжал в своем сердце праведный Феодор, являясь плодом высокой духовной жизни, стала источником еще одного подвига, по Промыслу Божиему подъятого праведником, – старчества.

К Феодору Кузьмичу приходили самые разные люди: богатые и бедные, образованные и неграмотные, власть имущие и простые, – однако старец никогда не оценивал человека по его чину или званию, а только по личным качествам и поступкам. Всякого рода советы давал безвозмездно, денег никогда ни у кого не брал и даже не имел их у себя. С посетителями вел себя очень сдержанно, трезвенно, без фамильярности.

За святую жизнь Господь наделил праведного Феодора благодатными дарами духовного утешения и прозорливости, которыми старец ревностно служил людям, укрепляя их в терпении скорбей и направляя на путь исправления греховной жизни. Для пользы ближних святой Феодор еще при жизни получил от Бога дар подавать исцеление от телесных болезней. Так, священника деревни Зерцалы старец избавил от неминуемой смерти, купца Хромова исцелил от болезни глаз, а блаженную Домну Карповну от головных болей.

Современник Феодора Кузьмича, преподобный Парфений Киево-Печерский, отзывался о старце, как о «великом угоднике Божием», который «будет столпом от земли до неба».

Феодор Кузьмич тщательно скрывал свое настоящее происхождение, однако в народе очень рано появилось глубокое убеждение, что праведный старец никто иной, как император Александр I – могущественный властитель России и вершитель европейских судеб начала ХIХ века. Поражало внешнее сходство старца с императором, его блестящая образованность, прекрасное знание придворной жизни столицы и событий войны 1812 года.

Феодор Кузьмич строго запрещал говорить на эту тему, но в то же время никогда не опровергал такого мнения. По свидетельству Хромова, уступая его настойчивым просьбам, перед смертью наедине старец открыл ему тайну, завещав в то же время не воздавать себе царские почести при погребении.

20 января (2 февраля по н.ст.) старец окончил долгий путь земного странствования, мирно предав свою праведную душу Богу. Почитание святого старца, возникшее еще при его жизни, не прекращалось и после его блаженной кончины.

Могила старца в ограде Томского Богородице-Алексиевского монастыря сделалась местом паломничества. Совершались многочисленные исцеления больных, тех, которые посещали могилу старца и обращались к святому Феодору с теплой молитвой.

5 июля 1995 года были обретены святые мощи угодника Божия, которые поместили в Казанском храме Богородице-Алексиевского монастыря города Томска.

Первая Часть ТОПа

Андрей Сегеда

Вы можете поаплодировать автору0