1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...

Протоиерей Андрей Ткачёв о Григории Распутине: «Что там цветёт на его могиле — это отдельный вопрос, а исторические документы уважать надо…»


В эфире радиостанции РТВ-Подмосковье известный церковный проповедник протоиерей Андрей Ткачёв противостоит давлению почитателей Григория Распутина, упорно стремящихся доказать, что он […]

Просмотров публикации 6 549

В эфире радиостанции РТВ-Подмосковье известный церковный проповедник протоиерей Андрей Ткачёв противостоит давлению почитателей Григория Распутина, упорно стремящихся доказать, что он «святой мученик» и апеллирующих к памяти старца Николая Гурьянова.

В ходе беседы протоиерей Андрей Ткачёв рассказывает об опыте личного общения со старцем Николаем и аргументированно высказывается по вопросу «святости» Григория Ефимовича Распутина:

Радиослушатель:

– Добрый вечер. Санкт-Петербург, раб божий Иаков.

Протоиерей Андрей Такчёв:

— Здравствуйте.

– Батюшка, я по поводу того, что вы говорили о раскачивании трона государя Николая нашего святого царя-батюшки и упомянули имя Григория Ефимовича Распутина, который вот очень так что тоже помогал его раскачивать. Так вот.

Ну давайте всё-таки посмотрим, не будем умалять понимание наших святых — государя Николая Александровича. Это духовные люди. Они увидели в нём (в Распутине — ред.) действительно друга, как они пишут, духовного человека.

Послушайте батюшка! Приезжайте к нам в Санкт-Петербург, там где его похоронили — это в Царском селе. Каждый год в день его убиения на могилке рядом распускается верба, я это свидетельствую, постоянно езжу, в любой мороз…

Потом есть святой старец наш отец Николай Гурьянов. Наберите в интернете — он читает ему (Распутину — ред.) акафист…

– Слушайте, я был у отца Николая несколько раз на острове (Залит — ред.), был у него в келии. Мне не надо читать про Николая Гурьянова книжки особо, я был у отца Николая…

Я бы об этом не говорил, если бы вы сами об этом не сказали. То есть это не предмет гордости или похвалы, но я вас уверяю, что я говорил с отцом Николаем, между прочим, и о государе императоре, его супруге и детях ещё до их канонизации. Я спрашивал об этом и о многом другом спрашивал… Поэтому что касается светлой памяти отца Николая Гурьянова, то у меня есть собственное мнение об этом, вынесенное не из книжек и не из чужих мемуаров, а из собственных впечатлений.

Но давайте будем объективны. Давайте мы возьмём все эти многокилограммовые мемуары и свидетельства о том, что происходило в стране. Знаете что когда и графа Льва Николаевича Толстого когда Церковь дерзнула объявить чуждым Церкви, что нашлось очень много людей, которые сказали «Церковь не права, Церковь виновата», что это великий гуманист, что это вообще лучший христианин на свете. Что и студенты, хоронившие его, громогласно пели: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный — помилуй нас!» и что его упруга Софья Андреевна имела причину глубоко обидеться, например, на митрополита Антония Петербургского и на весь Синод за отлучение: «Что вы сделали, он самый хороший был, он конечно заблуждался, но он вообще христианин» и так далее… То есть, лицом к лицу лица не разглядеть.

И что касается Григория Ефимовича, то там же ж много людей знало: и с Феофаном Быстровым эта история и с канонизацией Иоанна Тобольского и со всеми иерархами, которые были кто-то за, кто-то против, кто-то совсем против, кто-то был сначала за, а потом стал против. Интеллигенция и дворяне и вся эта камарилья, которая вокруг царя крутилась — там много интересного… Что там цветёт на его могиле — это уже отдельный вопрос, а исторические документы уважать надо и там есть много чего почитать и много о чём подумать…

И конечно Григорий Ефимыч и Лев Николаевич очень похожи. Барин, одевший лапти и пошедший землю пахать и тобольский мужик, залезший в высший двор, который писал с ошибками, но решил министров менять как перчатки, делать то, что ему вздумается. Это очень похожие вещи, это противоходы, это два лифта, пошедшие один вниз, другой вверх. Эти две фигуры — Григорий Ефимыч и Лев Николаевич — они очень симптоматичны для заката Российской империи.

Это две сильные личности: никто не говорит, что это был какой-то дядька с бугра, это были сильные личности, гипнотически действующие на миллионы людей. Это нестандартные люди были. Но, простите меня, давайте со святостью повременим, с разговорами о святости повременим. Это были очень странные два человека, каждый из которых серьёзнейшим образом расшатал трон последнего государя императора. уж в этом нет никаких сомнений.

Другой звонок на ту же тему:

– Здравствуйте ваше высокопреподобие! Хотелось бы всё-таки сказать: конечно у Бога прославленные люди и у нас непрославленные — это суд уже Божий. 

Но просто хотелось бы вас призвать познакомиться с трудами ведущих наших русских историков: Александра Николаича Боханова, который много сделал для канонизации государя и писал обо всех наших царях, начина от Ивана Василича и Бориса Годунова и кончая всеми нашими Романовыми практически, это ведущий историк русский, который много лет работал в Институте российской истории, профессор, доктор наук; также, ведущего историка, занимающегося много лет царской тематикой, Владимира Хрусталёва; также нашего историка Олега Анатольевича Платонова, много книг уже вышло…

Батюшка, найдите пожалуйста время и труд ознакомится и там будет ясно, как делали и, по словам того же самого новопрославленного святого Евгения Боткина, тоже доктора, лейб-медика: он сказал: «Если бы не было Распутина, его бы сделали из меня…»

– Из Боткина Распутина сделать невозможно. Боткин, конечно, смиренный человек, но вы поймите: то, что выдумали про Гоголя нельзя выдумать про Пушкина — это кто-то сказал из биографов XIX века. Невозможно сделать из Боткина Распутина, понимаете, и из Распутина Боткина невозможно сделать. Давайте будем немножечко трезвее! Какой Боткин из Распутина и какой Распутин из Боткина, ну что вы!? Хлыст и доктор. Лейб-медик и харизматичный проповедник из деревни. Мы вернёмся к этой теме ещё. До свиданья.