Сын грома, познавший любовь


Мальчик, оставивший сети и рыбака-отца, устремившийся вслед за необычным Проповедником из Назарета. Юноша, потрясенный воскресением дочери Иаира и сиянием нетварного […]


Просмотров публикации 1 317

Мальчик, оставивший сети и рыбака-отца, устремившийся вслед за необычным Проповедником из Назарета. Юноша, потрясенный воскресением дочери Иаира и сиянием нетварного света на Фаворе. Ученик, припавший к груди Учителя на Тайной Вечере. Единственный из двенадцати, стоявший рядом с Богоматерью у Креста. «Простой и некнижный» израильтянин, смелость и твердость которого останавливает готовых расправиться с ним и Петром соплеменников. 

Апостол, утвердивший нас всех в том, что Бог есть любовь. Преследуемый изгнанник. Старец, увидевший новое небо и новую землю… Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов. 9 октября в Церкви — его день. О нем мы и беседуем с протоиереем Димитрием Усольцевым, секретарем Ученого Совета Саратовской православной духовной семинарии, преподавателем Священного Писания Нового Завета.

— Апостол и евангелист Иоанн, по собственному его удостоверению — Сей ученик и свидетельствует о сем, и написал сие (Ин. 21, 24) — в своем Евангелии неоднократно говорит о себе в третьем лице, и каждый раз обозначает себя как ученика, которого любил Иисус (21, 20; ср.: 21, 7; 13, 23). А почему так? Разве у Христа есть любимцы и нелюбимцы? Может быть, все дело в том, что младший из апостолов был как­то особенно раскрыт для любви Учителя, особенно глубоко ее чувствовал и ценил, потому и сам для себя стал — не Иоанном даже, а именно тем, кого Он любит?

— Нам надлежит быть очень осторожными, когда мы пытаемся домыслить что­то, о чем напрямую в Священном Писании не сказано. Но вместе с тем, нельзя сомневаться, что Иоанн сердцем откликался на любовь Учителя, был благодарен Ему за эту любовь. Пытаться дать точный ответ на вопрос, за что именно Господь особенно любил Иоанна, не стоит; то, что Господу равно дороги мы все, верно. Но так же верно и то, что Он — Сердцеведец: не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке (Ин. 2, 25). Он различает людей. И, конечно, не случайно именно Иоанна вместе с его братом Иаковом и Петром Он позвал за Собою и в дом, где лежала умершая девочка, дочь Иаира (см.: Лк. 8, 51), и на Фавор (см.: Мф. 17, 1; Мк. 9, 2; Лк. 9, 28) и в Гефсиманский сад (Мф. 26, 37; Мк. 14, 33).

— Призвание Иоанна и его старшего брата Иакова — сыновей Зеведеевых, Воанергес, сынов грома, как прозвал их Спаситель (см.: Мк. 3, 17; есть мнение, что за взрывной темперамент) — на служение Слову отражено в Евангелии от Матфея (4, 21–22), от Марка (1, 19–20) и от Луки (5, 10–11). Причем, если у Матфея и Марка сыновья Зеведеевы оставляют лодку, сети и отца, лишь услышав зов Спасителя, то Лука вносит подробности: они стали свидетелями чудесного улова рыбы, вместе со всеми испытали благоговейный ужас от этого чуда, и лишь затем, ободренные Учителем, пошли за Ним. Но в любом случае это очень быстрый, решительный и бесповоротный выбор, а о чем он говорит?

— Это действительно момент духовного выбора. Пойти за Хрис­том означает оставить сразу всё. Что значит — оставить? Это не всегда нужно буквально понимать, от нас с вами сегодня не требуется такого — оставить наши дома, семьи, работу; но мы должны видеть самое важное в нашей жизни, самое главное для нас, то, ради чего все остальное, если нужно, должно быть оставлено. Иоанн пошел за позвавшим его Учителем, потому что почувствовал: то, чему учит этот Человек, и есть главное в жизни. И это яркий урок для нас, потому что в нашей жизни главное — жизнь с Богом — затмевается массой житейских забот, проблем и привязанностей. Это все нужно, бесспорно, это создание необходимых условий для нашей жизни, но это вторично по отношению к главному. И очень печально, если мы уделяем этому главному время по остаточному принципу — «Зайду в церковь, если время будет».

— В синоптических Евангелиях несколько раз сообщается о тех уроках, которые Иоанн получал от Учителя. Давайте остановимся на них.

— Не только эти эпизоды, связанные с Иоанном, а каждое слово Спасителя и любое чудо, совершенное Им, есть урок для нас. Но в данном случае ученик, которого впоследствии назовут апостолом любви, получает именно уроки любви. Например, эпизод с несостоявшимся низведением огня на самарянское селение, в котором не приняли Иисуса: Видя то, ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им, и сказал: не знаете, какого вы духа, ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9, 54–56). Или — эпизод с человеком, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами (Мк. 9, 38). Иоанн сообщает Учителю, что они, ученики, запретили этому человеку изгонять бесов, то есть, по сути, отнеслись к нему как к чужому; но в ответ слышит: не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня (Мк. 9, 39). Эти слова Спасителя нам нужно помнить, дабы не впадать в фарисейское высокомерие, не осуждать других за неправильность или «примитивность» веры, к чему мы так часто бываем склонны.

— Значит, Иоанн, ходя за Учителем и слушая Его, возрастал в любви?

— Да, безусловно: в той любви, которой проникнуто и его Евангелие, и его апостольские Послания: Возлюбленные! Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1 Ин. 4, 7–8); если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна в нас (11–12). Человек, написавший это, должен гореть любовью. А мы — если мы хотим быть христианами — должны буквально и безусловно применять это к себе: любовь — критерий веры.

— Послания были написаны Иоанном в конце его долгой жизни (в двух из них он сам называет себя старцем), но ваши слова сейчас вернули нас в его молодость: именно он оказался единственным из апостолов, кто не оставил осужденного и распятого Учителя, кто не бросил в страшные часы Его Мать — он стоял у Креста рядом с Нею (см.: Ин. 19, 26). И вот теперь мне ясно, почему. Потому что любил.

— И, возможно, поэтому умирающий Иисус поручает Иоанну Свою Мать: Жено! Се сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе (Ин. 19, 26–27). В лице Иоанна Иисус усыновляет Ей весь род человеческий — всех нас.

Истинно христианская любовь есть любовь жертвенная. Господь взошел на Крест и умер на нем за всех нас, несмотря на то, что мы никогда не были этого достойны. Такова и любовь Иоанна.

— Почему Евангелие от Иоан­на столь отлично от трех синоптических Евангелий — от Матфея, Марка и Луки?

— Оно было написано гораздо позже и с другой целью. Еще при жизни Иоанна (напомним, он, единственный из двенадцати, жил долго и умер своей смертью) в христианской Церкви закончилось время напряженного ожидания конца времен, второго Пришествия. И, как следствие, возникли нестроения, появились ереси, приводящие к оправданию пороков. В этих условиях Евангелие от Иоанна — единственного живого ученика, участника евангельских событий, очевидца и служителя Слова (см.: Лк. 1, 2) — было свидетельством об Истине: и свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 5). Иоанн не ставил перед собою задачу еще раз пересказать то, что было уже известно христианам из других Евангелий. Он исполнил свой долг — долг очевидца, долг любви.

— В конце Евангелия от Иоанна есть одно загадочное место: апостол Петр, следуя за воскресшим Христом, оглядывается, видит Иоанна и спрашивает: Господи! а он что? Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною (21, 21–22). На этих словах основываются даже сектантские течения («церковь Иоанна Богослова» и проч.), утверждающие, что Иоанн до конца времен каким­то образом скрывается на земле, чтобы однажды обнаружить свое присутствие. Как понимать этот диалог?

— Эти слова обращены к Петру, а не к Иоанну. Петр спрашивает, относятся ли к Иоанну те слова, которые услышал от Спасителя он, а это было предсказание мученической смерти Петра (см.: Ин. 21, 19). Хрис­тос же, по сути, сообщает Петру, что ему не следует пытаться проникнуть в Божий Промысл, тем более — в Промысл о других, а надлежит нести собственный крест. Ученики в тот момент поняли слова Иисуса превратно: и пронеслось это слово между братиями, что ученик тот не умрет. Но Иисус не сказал ему, что не умрет, но: если Я хочу… (Ин. 21, 23). Иоанн, по преданию, прожил около ста лет и умер в Эфесе. Есть сведения, что он велел семи своим ближайшим ученикам закопать его живым, а затем, разрыв могилу, ученики не обнаружили его тела. Во всяком случае, мы не можем исключать, что апостол Иоанн избежал телесной смерти, то есть разрушения телесно­душевного единства человека, будучи уподоблен тем самым древнему праведнику Еноху (см.: Быт. 5, 24), пророку Илии (см.: 4 Цар. 2, 11) и Богоматери. Но оснований говорить, что он по сей день «где­то прячется, а потом выйдет», конечно же, нет.

Газета «Православная вера» № 19 (543)

Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)0