1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (7 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Брат и сестра


– … Посмотри на эти две фотографии. На них брат и сестра – Константин и Тамара Марджанишвили. Переплетение судеб и […]


Просмотров публикации 2 317

– … Посмотри на эти две фотографии. На них брат и сестра – Константин и Тамара Марджанишвили. Переплетение судеб и непохожесть. Хотя оба по-своему воплотили в жизнь свои таланты.

Они родились в Кварели, в княжеской семье Александра и Елизаветы Марджанишвили.

Тамара была старше брата на три года. Дети росли, поддерживая друг друга.

Склонность к театру у Котэ[1] проявилась очень рано. Он разыгрывал представления в отцовском марани[2], где хранились огромные квеври – кувшины с вином, зарытые в землю. Его первыми зрителями были местные крестьяне, которые не скупились на аплодисменты.

Тамара принимала участие в постановках, прекрасно пела и танцевала. Словом, брат и сестра были рождены для сцены.

Но жизнь распорядилась по-своему.

Тамара собиралась поступать в Московскую консерваторию, но потом изменила свое решение и поступила на Высшие курсы в Петербурге, где вращалась среди фрейлин императорского двора. Балы, лучшие молодые люди того времени и еще множество развлечений не оставляли времени для скуки. Неожиданно из Грузии приходит телеграмма – скончалась старая княгиня.

Узнав о смерти матери, 20-летняя Тамара немедленно выехала на родину управлять отцовским имением.

Это было смутное время. Крестьяне, бывшие крепостные ее деда, относились к княжне враждебно. Периодически горцы с Северного Кавказа совершали набеги на ее крестьян и грабили их хозяйства. Тамара пыталась организовать защиту крестьян, но ничего не получалось.

Через год после смерти матери Тамара поехала в монастырь святой Нины в Бодбэ. Атмосфера монастыря, пение монахинь, тишина – всё это повлияло на светскую красавицу неожиданным образом. И она поняла, что именно здесь её место. Встретившись с игуменьей Ювеналией, молодая княжна получила от неё две книги: «Житие аббы Дорофея» и «Житие Серафима Саровского», – которые произвели на неё неизгладимое впечатление.

Разговор Тамары с матушкой игуменией нечаянно услышали мальчики, её родной и двоюродный братья. От них-то все родные и узнали, что молодая княжна внезапно собралась уйти в монастырь.

У Тамары к тому времени уже был жених – равный ей по знатности происхождения, богатый и красивый молодой человек. Со своим образованием и талантами княжна могла бы пользоваться большим успехом в свете. Несмотря на всё это, она твердо решила оставить мир. И стала готовиться к постригу. Когда она сообщила о своем намерении близким, те не смогли сдержать смеха и принялись ее отговаривать. Особенно усердствовал брат: «У тебя огромный талант и нельзя зарывать его в землю!» – твердил Котэ. К этому времени он уже был артистом Кутаисского театра. Затем её спешно вывезли в Тифлис и развлекали ее, как могли, чтобы она изменила свое решение.

«Помню, – рассказывала мать Фамарь впоследствии, – сидела я в театре и перебирала четки».

Зная, что ее родственники категорически против монашества, Тамара ночью ушла из дома в Бодбийский монастырь.

Игуменья скоро постригла Тамару с именем Ювеналия (через несколько лет после принятия схимы ей вернули первоначальное имя). Очевидцы говорили, что во время пострига над будущей игуменьей летал голубь.

Когда родные узнали о случившемся, обеты уже были даны, и им пришлось смириться.

С 1897 года Константин служил в русских театрах. В 1901 году на сцене Вятского театра поставил свой первый спектакль — «Дядю Ваню» по пьесе А.П. Чехова.

Константин делал успехи на сцене, и вскоре его пригласили играть на сцене центральных городов России. Ему прочили великое будущее.

В 1902 году игуменью Ювеналию перевели в Москву настоятельницей одного монастыря. На ее месте осталась Ювеналия-младшая и управляла обителью несколько лет.

В 1903 году, когда произошло прославление святого Серафима Саровского, молодая игуменья направила в Саров одну монахиню с просьбой привезти ей оттуда икону нового угодника Божьего, освященную на его мощах. Монахиня скоро вернулась с простой деревянной иконкой новопрославленного святого размером 12 х 15 см.

Игуменья Ювеналия не расставалась с ней и часто молилась Саровскому старцу. От этой иконы в обители произошло много исцелений.

Когда подошло время перемен, революционных нестроений, молодая игуменья, как могла, защищала сестер и монастырскую собственность. Из-за этого революционеры присылали ей письма с угрозами. Как-то даже напали на ее экипаж по пути в Тифлис. Началась стрельба. Игуменья прижала к груди икону Серафима Саровского и молилась. Под градом пуль рухнули лошади, был убит извозчик, и мишенью стала остановившаяся карета, однако монахини, хранимые заступничеством преподобного Серафима, не пострадали. Неожиданно на дороге показался казачий разъезд, и нападавшие разбежались. Несмотря на то, что на полу экипажа валялось много пуль, ни одна из них не задела ни игуменью, ни сестер.

Из-за явной опасности игуменью Ювеналию по решению Синода перевели в Москву.

Укрепил тогда молодую грузинскую матушку отец Иоанн Кронштадтский. Он подозвал ее к себе, снял со стоявшей рядом игуменьи три креста и надел на молодую монахиню. Так он предсказал ей, что будет она игуменьей трех монастырей.

«Великая княгиня Елизавета Федоровна попросила у м. Фамари чудотворную икону святого Серафима Саровского для больного гемофилией царевича Алексея. Эта икона была с царевичем до конца его земной жизни»

В Петербурге м. Фамарь очень сблизилась с великой княгиней Елизаветой Федоровной. Та попросила у м. Фамари чудотворную икону святого Серафима Саровского для больного гемофилией царевича Алексея. Как ни тяжело было м. Фамари расставаться со святыней, но отказать она не могла. Эта икона была с царевичем до конца его земной жизни.

Ее брат Константин находится почти рядом с сестрой. Его пригласили играть в самый престижный театр Российской империи – Московский художественный театр. Здесь Константин участвует в постановке «Братьев Карамазовых» и многих других спектаклей, которые стали общепризнанными мировыми шедеврами. Но видятся брат и сестра редко. Каждый живет своей жизнью.

В 1913 году в Москве Константин Марджанишвили с антрепренёром В.В. Суходольским создал Свободный театр, который хоть и мало просуществовал, но прочно вошел в историю русского театра как один из самых интересных на тот период. Театр был задуман как синтетический, охватывающий все виды сценического искусства. Потом возникли финансовые проблемы, и театр-новинку пришлось закрыть.

В воздухе пахнет революцией. В столице неспокойно. То и дело происходят студенческие беспорядки. Константин вместе со своими актерами принимают в них участие. Они в толпе студентов с бутафорскими саблями и мечами. Никакого реального толку из этого нет. Но им нравится быть причастниками чего-то большого и великого.

Само собой, что сестра-игуменья не одобряет всего этого. Она живет в другом мире, где другие законы.

Однажды, когда игуменья молилась перед иконой Божьей Матери, она получила повеление и почувствовала, что Богу угодно ее отшельничество. Необыкновенное явление от иконы повторилось несколько раз.

Видения – вещь тонкая, и очень легко впасть в прелесть. Поэтому м. Фамарь обратилась к старцам. И вскоре по их благословению был основан Серафимо-Знаменский женский монастырь. Здесь 12 келий по числу апостолов и 33 сестры по числу лет Спасителя. Монастырь просуществовал только 12 лет и отличался особо строгим уставом.

Матушка принимает великую схиму и становится схиигуменьей Фамарью.

Начинается первая мировая война. Константин едет на фронт. Там, сидя в окопе, он все равно мыслями рвется на сцену.

Октябрьскую революцию 1917 года Константин принял восторженно. Одним из первых он встал в ряды создателей советского театра. Его активность не остается без внимания, и в 1919 году он назначается комиссаром киевских театров. Его постановки отражают дух времени. Никакой классики, только героика и пафос революционной эпохи. Внешне у великого режиссера всё прекрасно.

Несмотря на это, он пишет сыну письмо:

«Мой друг, если бы ты знал, как измучилась моя душа, как истосковался мой дух. Мне мучительно хочется понять, кто я, что я, и не могу понять»

Для его сестры, наоборот, наступают тяжелые времена. Физически уничтожаются самые дорогие близкие ей люди. По всей стране идут расстрелы священников и погромы церквей.

В 1920 году Константин Марджанишвили ставит грандиозную мистерию, посвященную второму конгрессу Коминтерна. Принимают участие конница, аэропланы и боевые корабли на Неве. В ней 4 тысячи участников и 45 тысяч зрителей. В числе зрителей сам Ленин, чему режиссер несказанно рад.

Спектакли идут на ура у красноармейцев и рабочих.

Государственный театр комической оперы под руководством Константина Марджанишвили создан в июне 1920 года в Петрограде. Он счастлив, видя, как воплощаются в жизнь все его мечты.

В 1922 году Марджанишвили триумфально вернулся в Тбилиси, чтобы работать в театре им. Руставели. Про него говорят: «Он принес грузинскому театру весну, расцвет, цветение роз».

Матушка Фамарь тоже хочет вернуться на родину, но не может оставить сестер.

В 1924 году власти закрывают обитель. Схиигуменья Фамарь с одинадцатью сестрами по благословению Патриарха Тихона была переведена в Перхушково.

Великий русский художник Павел Корин в 1925 году, присутствуя на похоронах Патриарха Тихона, задумывает запечатлеть лики уходящей эпохи. Немного погодя он пишет портрет «Схиигуменья Фамарь». В нем ему удается отобразить духовную силу матушки.

Константин ставит один спектакль за другим. Всегда полный аншлаг. Но, тем не менее, он пишет сыну: «У меня в душе примирение со всем. Будь что будет. Только бы не возвращаться в театр. Люблю его, но столько в нем грязи, что делается больно и противно». Его изгоняют из театра его же ученики.

И тогда он начинает работать в кино. Один за другим снимает фильмы, которые становятся шедеврами грузинской кинематографии.

Константин Марджанишвили едет в Кутаиси и создает свой театр. В его пьесах играет Верико Анджапаридзе.

В 1931 году схиигуменья Фамарь была арестована по обвинению в поддержке восстания крестьян в Грузии против социалистического строя.

В тюрьме м. Фамарь и ее послушница пользовались среди заключенных большим уважением. Арестантки даже выделили ей отдельный угол для молитвы.

М. Фамарь часто получала передачи, которые поровну делила с сокамерницами.

Вскоре ей присудили 5 лет ссылки в Иркутск. При прощании с ней все, кто сидел в камере: воровки, проститутки, верующие и неверующие – подходили к ней под благословение.

Из глухой деревни под Иркутском м. Фамарь подбадривала своих близких. «Я рада, – писала она, – что чаша мучений мне досталась тяжелее, чем моим чадам”. Наверное, так было нужно, чтобы очиститься от грехов вдалеке от близких и в духовном одиночестве испустить дух.

Сырой климат подорвал здоровье монахини, и м. Фамарь заболела туберкулезом.

Котэ Марджанишвили пытался помочь сестре и специально встретился с Луначарским, но получил ответ: «Пусть режиссер Марджанов забудет, что у него есть сестра!»

После освобождения м. Фамари было позволено жить на станции Пионерская.

…Три года ссылки в тяжелом для нее климате, с необходимостью периодически «отмечаться» в местном комиссариате, отсутствие лекарств, теплой одежды и обуви, начавшийся туберкулез горла и при этом – мир в душе, располагавший к ней не только окружающих людей, хозяев, соседей, но и сотрудников комиссариата.

Среди неудобств, скорбей и переживаний о самых близких людях, которым она ничем не могла помочь, она еще писала стихи. Они были о сне, в котором матушке было дано увидеть тот покой, что ожидает ее в будущем за терпение здесь, во временной жизни:

Мне снился сон однажды чудный,

Сон необычной красоты.

С дерев листвою изумрудной

И все цветы… цветы… цветы…

И было их так много, много,

Роскошных пышных тех цветов.

Тонула словно в них дорога,

Красы их выразить нет слов!

Головки лилий белоснежных

На длинных стройных стебельках

И масса роз душистых, нежных

С росой на свежих лепестках,

Гортензий шапки, словно пена,

Настурций ярких огоньки

И золотистая купена

Цвели по берегу реки <…>

И верю я, – в стране небесной,

В стране добра и красоты,

В стране поистине чудесной

Я вновь увижу те цветы…

Котэ Марджанишвили скоропостижно скончался 17 апреля 1933 года в Москве, куда был приглашён ставить спектакли «Дон Карлос» по Шиллеру в Малом театре и «Летучую мышь» Оффенбаха в Московском театре оперетты. В 1964 году перезахоронен в пантеоне Мтацминда.

У матушки Фамари была удивительная сила молитвы. «Не бойся, я молюсь за тебя», – говорила она страждущим, и человек вскоре чувствовал облегчение.

Верная дочь церкви, м. Фамарь была категорически против расколов и своим чадам советовала никогда не вмешиваться в церковные споры.

Господь даровал ей мирную кончину в кругу близких людей. Она пережила своего брата на три года. Тогда, во время похорон, узнали, что под монашеским одеянием м. Фамарь тайно носила железные вериги.

Похоронена схигуменья Фамарь в Москве, недалеко от святого Алексея Мечева.

***

22 декабря 2016 года Священный Синод Грузинской Православной Церкви принял решение о канонизации схиигумении Фамари.

Примечание.

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=T1O6xQv4gwk

[1] Имя Константина Марджанишвили при рождении. В России известен также как Константин Марджанов – Ред.

[2] Частная винокурня – Ред.

Вы можете поаплодировать автору0