1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (7 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Бесплодие не приговор


Дарья почти каждое воскресенье подводит сына и дочку, погодок, к Причастию. Дети веселые, живые, сразу видно, что растут в доброй семье. Дарья выглядит прекрасно, много занимается детьми и еще успевает работать по специальности, много путешествует с мужем по миру.

Однажды она узнала, что некоторые матери ставят ее в пример своим дочерям: вот, не надо торопиться с родами, сначала надо сделать карьеру, пожить для себя, а потом обзавестись наследниками. Когда наша героиня это узнала, поделилась своим интересным рассказом:

Просмотров публикации 1 206

– Я представитель золотой молодежи 70-80-х годов. Родители были высокопоставленными чиновниками – настолько высокопоставленными, что страшно представить. Училась в одной из самых лучших школ столицы, мама никогда ничего не делала своими руками по дому. Для этого приходили женщины: одна убиралась и стирала, другая ходила по магазинам и готовила, а еще одна – провожала меня и брата в школу и встречала. Был личный шофер.

Никогда не знала слов «проблема», «нужда», «неудача». Одна дача была в Завидово, другая – в южном городе, в ней можно было разместить целый пионерский лагерь. Будучи маленькой, – да какой маленькой, наверное, до старших до классов – искренне верила, что все рассказы о голодающих детях Африки всего-навсего страшные сказки. Такими страшилками, из серии «черные перчатки», «красные сапоги», все советские дети пугали друг друга в беседках, в палатах пионерских лагерей. Среди моих ровесников никто не голодал, никто не мечтал об импортных красивых тряпках – у меня и у ребят с моей улицы таких проблем не было.

Мне казалось, что и квартиры у всех советских людей такие же, как и у моих родителей. Огромные, с высокими потолками, с библиотекой, несколькими балконами. Конечно же, отдельные. А коммуналки, общежития для одиноких – это всё в фильмах для колоритности.

Кроме материального благополучия, детство было еще и счастливым. Родители любили друг друга, любили нас, детей. Я не импортные жвачки помню, не японские магнитофоны, а прогулки по лесу с мамой и папой. Обожала рыбалку, уху, которую папа с друзьями готовил прямо на берегу реки. Очень рвалась с отцом на охоту, настоящую, с ружьем, выстрелами, добычами. К сожалению, на это мероприятие меня папа не брал, да и мама бы не отпустила. Зато о том, как охотиться на уток, о повадках зайцев, лис я знала почти всё. Могла рассказать историю каждого папиного трофея.

Книги читать, любить стихи, особенно наших, русских поэтов, приучила меня мама. У нее на любой случай была цитата из Некрасова, Есенина, Пушкина.

Я еще была дошкольницей, но уже знала, что соседский Витька – мой будущий муж. Мальчик был моим самым лучшим другом. Сколько тайн у нас с ним было, сколько запрещенных журналов мы пересмотрели, взрослых книг перечитали, сколько жуков поймали и изучили на даче, сколько раз в руки брали жаб назло няням, которые обещали нам бородавок в наказание. Мы с ним сразу договорились, что такими глупостями, как свадьба, мы заниматься не будем. Поклялись в старой беседке: будем всегда верными друзьями, хранителями тайн друг у друга, защитниками друг друга.

Однажды мы с ним убежали ночью с дачи, чтобы разобраться с НЛО, вступить в контакт с летающими тарелками и отправиться в путешествие на другую планету. Мы долго готовились к побегу, собирали конфеты, печенье, мясные консервы, одежду, спички. С охранником «разобрались» быстро: мы знали, что он в одно и то же время перед сном прогуливается, и через ворота можно пробежать незамеченными. Ох, и влетело нам тогда от всех взрослых сразу! Такое НЛО нам показали. Но мы с Витькой держались героями, я брала вину на себя, а он – на себя.

Наверное, догадались, что с Витькой мы потом поженились, но не по желанию родителей, а по-своему собственному. Детская дружба переросла в любовь.

Мы вместе учились в престижном вузе. Наверное, ни разу в жизни не ссорились, мне ни один парень не нравился так, как Витя. И похоже, что это взаимно. Мы были интересны только друг другу. В вузе было много таких же, как мы, то есть из золотой молодежи. Но нам с ними было скучно, а они не понимали нас. Мы с Витей могли все выходные бродить по какому-нибудь лесу в поисках грибов или ягод – неважно, что мы почти ничего не находили, зато цитировали стихи любимых поэтов, вспоминали наш детский дворик, невинные шалости, розыгрыши. Нам совсем не интересны были примитивные вечеринки с глупыми и подлыми подставами.

После выпуска мы поженились. Свадьбу родители хотели сделать пышную, в ресторане «Прага» (в те годы это был один из самых престижных ресторанов в центре Москвы) на 200 человек минимум. Планировалась живая музыка, двухдневное празднование с плавным переездом на природу.

Мы отказались, как тогда говорили, от буржуазных предрассудков и сыграли скромную свадьбу: расписались в ЗАГСе в обычной одежде, посидели за столом с близкими родственниками. Единственным исключением тихого празднования было свадебное путешествие в Прагу. В те времена заграницу выехать простому советскому человеку было практически невозможно. Медовый месяц провели в Чехии (тогда еще Чехословакии).

«Тут, наверное, впервые в жизни мы столкнулись с неудачей, проблемой»

Потом нас ждала интересная работа в торгпредстве СССР в Латинской Америке. Как и любая молодая семья, хотели ребенка. И тут, наверное, впервые в жизни столкнулись с неудачей, проблемой. Не получалось у меня стать мамой.

Мы ко всему подходили серьезно и по-научному. Мы с Витей бегали по утрам, ели только домашнюю еду, не пили безобидного шампанского даже по праздникам. Одним словом, сплошные витамины, свежий воздух, солнце и спорт.

Врачи успокаивали нас: это нормально, если молодые пары не могут зачать ребенка первые два-три года.

Тем не менее, долгожданное пополнение в семье не наступало и не наступало. Мы все-таки настояли на полном медицинском обследовании. Слово «бесплодие» прозвучало как приговор.

Конечно, мы расстроились, но не отчаялись. Я начала лечение, пила таблетки, консультировалась с самыми лучшими специалистами в России и за рубежом. Наши родители и мы сами с мужем денег не жалели. Были подключены все связи: меня смотрели медики из «Кремлевской» больницы (она же ЦКБ, центральная клиническая). Всё было тщетно. Медики разводили руками, мол, никто не может гарантировать исцеления, советовали успокоиться и усыновить ребенка.

Я не собиралась сдаваться. Втайне от мужа, наших родственников я нашла адреса «знахарок», «ясновидящих». Сейчас смешно и стыдно всё это вспоминать. Мои походы по так называемым народным целителям напоминали плохой детектив. Я надевала парик, огромные очки с простыми стеклами, куталась в безразмерные шали и отправлялась бороться с бесплодием. Как я, пусть тогда неверующая, но образованная женщина, знающая 3 иностранных языка, с кандидатской степенью, могла слушать бред и заклинания старушек, по сути, мошенниц? Может, кто и осудит. Но мне так хотелось ребенка! Бабкины заговоры, кошачьи хвосты, специальные бусы из зубов белых тигров, записки с мудреными текстами – не приблизили меня к заветной мечте.

Потом появилась йога. Правильное дыхание, умение концентрироваться, даже стойка на голове, которую я осваивала несколько месяцев, тоже не помогли.

Однажды я перебирала свои детские и подростковые вещи и наткнулась на пачку писем от бабушки. Стала перечитывать их. Одно письмо перевернуло всё. Бабушка писала: «Что бы ни случилось, помни, что Бог рядом, Бог не оставит тебя. Ты сама не прячься от Него. Тихо скажи: Господи, помилуй меня, грешную!»

С этих слов у нас началась новая жизнь. Мы всегда были больше чем муж и жена, всегда поддерживали друг друга. Мы с Витей узнали, пусть и после 35 лет, что есть многодневные посты, есть среда и пятница, а кроме Нового года и дня рождения, есть намного более важные праздники – Пасха, Рождество Христово.

Перед очередной командировкой уже в Европу (мы за это время росли в своей профессии), крестились в небольшом уютном храме. У нас появились новые друзья – прихожане. Нам подарили книги, иконы, жития святых, а также рассказали, что многим бесплодным парам помогали поездки к источникам, по святым местам, молитвы перед иконами Пресвятой Богородицы «Нечаянная Радость», «Млекопитательница», святым Иоакиму и Анне.

За несколько лет мы совершили немало паломнических путешествия. Особенно запомнились: короткая поездка в Бари, где усердно молились святому угоднику Николаю Чудотворцу, многодневное пребывание на Святой Земле, где заказывали молебны, исповедовались и причащались в Храме Гроба Господня. Конечно же, были паломниками в российских монастырях. Пытались попасть на прием к известным русским старцам. Помню, как бежали вместе с другими верующими по Троице-Сергиевой лавре за отцом Наумом, отцом Кириллом. Взять благословения и совета тогда не удалось, слишком много желающих было. Ездили в Чувашию к отцу Иерониму, нам говорили, что он исповедует и дает советы по житейским и семейным делам. Услышали только, что надо молиться и верить в Божий Промысл, помнить историю родителей Пресвятой Богородицы, Иоанна Предтечи.

Незаметно и 40 лет постучались. Когда-то учительница по географии сказала нам на уроке: «Окончите школу – время стремительно полетит, не успеете оглянуться, как четыре десятка разменяете!» Нам тогда это смешным казалось: подумаешь, пожилые всегда пугают приближающейся старостью. Оказалось, что она была права.

С отсутствием детей мы смирились. Виктор успокаивал и говорил, что любит меня любую и никогда не оставит. Я, признаться, устала ждать чуда и надеяться на него. Бывало, что перед Распятием, поставив свечки за усопших, тихо говорила: «Бабушка, как же так? Ты же писала, что Бог всё знает и видит, никогда не оставит, если искренне молиться и просить. Неужели я хуже всех, или Господь меня не слышит одну? Я же все глаза выплакала…»

Но чудо случилось! В 40 лет мне предстояло стать матерью. Из поликлиники я бежала вприпрыжку, как школьница после самого трудного экзамена. Прохожие оборачивались и спрашивали, всё ли у меня в порядке. А я смеялась в ответ: «Как я счастлива!»

Витя радовался, как ребенок. Долго смотрел фото с УЗИ, переспрашивал, не может ли быть ошибки.

Все 9 месяцев носил меня буквально на руках, не разрешал надевать туфли на каблуках, чтобы случайно я не упала, прятал узкие юбки и брюки, чтобы ребенок мог свободно дышать.

Роды прошли легко, даже врачи удивлялись. Во время выписки из роддома муж гордо принял сына, Николая, из рук медсестры. Пока шли к машине, он делал всем встречным замечания: «Осторожнее, у меня новорожденный мальчик, сын!»

Мы растили Николая по книжкам: грудное кормление по часам, массаж, прогулки на свежем воздухе в любую погоду, игрушки только резиновые и пластиковые, все ковры раздарили знакомым. За нас радовались и новоиспеченные бабушки и дедушки, знакомые, друзья. Конечно же, крестили через 6 недель после родов. Все гости плакали от радости за нас.

Но на этом чудо не закончилось. В первый день рождения Николая я узнала, что опять жду ребенка! Наверное, это чудо было даже невероятней первого! Родилась красивая и милая девочка Женя.

Кто-то шутил, что мы на старости лет «разошлись»: не было намека детей, а тут за короткое время двое. Кто-то серьезно говорил, что это всё гормональное лечение, которое аккумулировалось и больше чем через десятилетие отозвалось… А мы с мужем знаем, что дело в другом: Бог рядом, Господь нас слышит и не оставит. Нужно верить и искренне молиться. Права была моя бабушка Прасковья.

Похожие статьи