Алексей Ильич Осипов о Всеправославном соборе


«Напомню вам кратенькую предысторию: мысль о соборе идёт ещё с 1961 года — тогда не больше не меньше, как Константинопольский […]


Просмотров публикации 4 773

«Напомню вам кратенькую предысторию: мысль о соборе идёт ещё с 1961 года — тогда не больше не меньше, как Константинопольский патриарх придумал, что на соборе должны решить, по-моему, сто двадцать с чем-то вопросов…», — скептически оценил предстоящее мероприятие известнейший богослов Русской Православной Церкви.

Тема приближающегося по срокам Всеправославного собора, который запланирован на 20-е числа 2016 года, становится всё более острой в свете несогласия многих Церквей с его регламентом и ранее опубликованными проектами документов, о чём подробнее мы рассказывали ранее.

В связи с этим, публикуем мнение о Всеправославном соборе почётного профессора Московской духовной академии и семинарии, действительного члена Российской Академии Естественных Наук и доктора богословия Алексея Ильича Осипова, высказанное им в ответ на вопрос аудитории 5 июня 2016 года, и соответствующее видео:

— Алексей Ильич, как вы относитесь к предстоящему всеправославному собору?

— Ну вот, надо же… сразу за соборы принялись!

Скажу так — это собор в некотором смысле интересный… Напомню вам кратенькую предысторию, чтоб вы знали: мысль о соборе идёт ещё с 1961 года — тогда не больше не меньше, как Константинопольский патриарх придумал, извините, что я употреблю такое слово, но иначе не скажешь, придумал, что на соборе должны решить, по-моему, сто двадцать с чем-то вопросов…

Я помню наша делегация, ещё митрополит Никодим (Ротов — ред.) возглавлял, сказала: «Простите, вы что?! Это же немыслимо — на соборе столько вопросов разобрать! Да тут можно только на одном вопросе засесть не знаю на сколько дней и месяцев.»

«Ах, это из Советского Союза! Коммунистический агент!»

Ну что делать? Он (митрополит Никодим — ред.) говорит: «Ну ладно…»

Проходит несколько лет: «Нет, сто двадцать много, давайте три вопроса!»

Наши опять говорят: «Ну вы что! Собор собирать из-за трёх вопросов?! Это куда же годится-то?»

«Ах, вы опять против!»

Ну в общем, как вы знаете, всегда Россия — это беда. Как и сейчас в общем-то… Всегда Россия виновата во всём.

Ну хорошо, теперь уже последнее время: определили десять вопросов… Всё, десять вопросов обсуждаем. И вдруг встречаемся и натолкнулись на непреодолимые препятствия. Я их вам назову, чтоб вы знали, никакой тайны здесь нет.

Один из десяти: какая Церковь может дать автокефалию, то есть самостоятельность, другой Церкви?

Константинополь говорит: «Только я, больше никто!»

Русская Церковь говорит: «Простите, мы дали Американской Церкви самостоятельность.»

«Не признаём», — говорит Константинополь.

Почему?! И разгорелось…

Кстати, Константинополь до сих пор не признаёт автокефалии Американской Православной Церкви в которой наши миссионеры проповедовали христианство, образовали, устроили Церковь, всё… Всё! «Нет, вы не имеете права!», — не признаёт и всё!

Вот, видите вопрос какой? Что же делать?! Отменили вопрос. Ясно… Очень очень хорошо…

Дальше. Очень серьёзный такой вопрос, очень серьёзный — вы видите я улыбаюсь — о диптихах. То есть, я очень просто скажу, кто же на каком месте стоит — кто первый, кто второй, кто третий в перечне Православных Церквей. Как поминать? Ну кто первый, кто второй, кто третий? И разгорелся спор…

По Евангелию как написано: «Каждый из вас, кто хочет быть первым, да будет всем слугой!» Христос говорит: «Пригласят тебя, садись на последнее место!» Вы что?! Доходит до таких неприятных случаев… Разгораются споры кто на каком месте… И это православные!

Слава Богу, убрали и этот вопрос…

Вопрос о календаре. Как же праздновать нам Пасху? Помню писал Ватикан и Всемирный совет Церквей прислал нам (предложение — ред.): «Давайте праздновать вместе Пасху. Установим день. Установим один день и будем все вместе, все христиане.»

На нашей комиссии разбираем и единогласно, всей комиссией: «Нет!» Потому что, если мы это сделаем, у нас будет новый раскол…

Само по себе это конечно неважно. Но надо же считаться с традициями! С глубокой традицией нашего народа — тут же будет раскол!

Или перейти на новый стиль… «Нет говорим!», — почему? Пойдут в раскол! Хватит с нас расколов!

Сняли этот вопрос…

В общем, в результате из всех этих вопросов осталось шесть. Шесть вопросов сейчас на соборе. Шесть.

Ни одного вероучительного вопроса нет. Ни одного. Было заявлено так, что все вероучительные вопросы были рассмотрены уже на Вселенских соборах и ничего нового нет…

В отношении литургической жизни опять заявили: «Никаких изменений в литургической жизни не будет!» Сразу этот вопрос отмели полностью. Об этом выступил, кстати, наш патриарх Кирилл и прямо об этом заявил, что никаких изменений в каноническом строе Церкви. То же самое — тоже никаких.

Ну и что же остаётся тогда? Остаётся очень немногое… Некие правила, которые не изменят сути дела, о браке. Препятствия к браку. Эти вопросы (уже ранее — ред.) обсуждались. О посте — никаких изменений не будет, сразу это заявляю, потому что ходят всякие слухи, причём нелепые… Никаких изменений не будет. А вот единственные вопросы, которые вызывают очень много обсуждений — это отношения Православной Церкви с прочим христианским миром.

Подготовлен документ на совещании Глав Православных Церквей. Предварительный документ, который должен быть принят на соборе. В отношении этого документа уже раздаётся немало критических замечаний. Уже несколько, по крайней мере четыре митрополита греческие, ещё некоторые, зарубежная наша Русская Православная Церковь, которая уже выступила с очень большой реакцией на это…

Суть, так сказать претензий и критики, заключается в том, что в этом документе прослеживается достаточно явно идеи того, что помимо Православной Церкви существуют и другие Церкви…

Хорошее разъяснение дали наши зарубежники: в обыденном языке мы можем называть (католиков и протестантов — ред.) «церкви», поскольку сами себя называют, это да. Но в официальном церковном документе назвать ещё какое-то общество, кроме православного церковью — это уже будет неправильно.

Но прослеживается вот эта экуменическая мысль. Экуменическая. Что это отколовшиеся Церкви. Вот этот вопрос не знаю, как будет решаться на соборе, но сейчас критика поставила этот вопрос перед соборным сознанием. И этот вопрос — он очень, действительно, серьёзный вопрос! Особенно он серьёзен в связи с заявлением о том, почему этот собор называется православным или Всеправославным, а не Вселенским.

Ответ: потому что на нём не будет христиан Запада. Вот здесь уже конечно все подскочили! Как?! На соборе не будет еретиков и поэтому наш собор не Вселенский?! Это что такое?

Вы знаете, вот для простых людей, может быть, это неважно. Вы даже представить себе не можете, что представляют собой в вероучительном отношении Католическая церковь и протестантские церкви — вы просто не представляете! Скажу образно, как у нас иногда выражаются: ересь на ереси и ересью погоняет! Это просто какой-то кошмар! Для людей, получивших богословское образование, это понятно. Ну что вы, это же дикие совершенно вещи, которые можно там встретить! И вдруг заявить, что поскольку западных христиан там не будет, то мы не можем назвать свой собор Вселенским — это огромный знак вопроса! Вот это да… Этот вопрос.

Затем, вопрос ставится и другой: почему на этом соборе голосовать будет только каждая Церковь — то есть один голос? Не каждый епископ, который будет присутствовать там, а только глава делегации? Вселенский собор, Всеправославный, предполагает участие и голосование любого епископа, ибо все епископы равны… По чести отличаются просто — предстоятель и епархиальный архиерей, но все равны, от патриарха до самого самого только вчера рукоположенного. И вдруг — здесь будет голосовать только… Такого в истории, конечно, никогда не было! Всегда право голоса имел любой епископ. В данном случае оговорено именно вот то, что написано: одна Церковь — один голос.

Это может быть можно понять Константинополь, потому что уже там, у греков, четыре митрополита, а может быть и больше, уже заявили протест. Уже заявили протесты об участии в соборе даже Грузинская Церковь, Болгарская Церковь… Причины, как видите, вот какого рода: в канонах такого нет и в традиции Вселенских соборов тоже такого нет.

Ну если вы хотите теперь знать, так сказать, моё мнение об этом соборе… Мне кажется, что эти вопросы, которые будут обсуждать на соборе сейчас, они все уже обсуждаются десятки лет. В каждой Церкви и все вместе. Поэтому, ничего нового здесь — я лично ничего не ожидаю: вероучительных вопросов нет, канонических нет, литургических нет… Остаётся вот это вот очень немногое…

Очень немногое, но, конечно, главным остаётся отношение к экуменизму, то есть, к прочему христианскому миру. Как в конце концов мы должны рассматривать их? Как находящихся в ереси и расколе и призывать их к покаянию и возвращению в Церковь? Или должны рассматриавать как равноправных, с которыми мы ведём диалог, как равные Церкви? Это вопрос серьёзнейший. Серьёзнейший. Еретик — это та же Церковь, такая же Церковь, или нет? Вот — если кратко сказать. Это вопрос.

Как он будет решён на соборе? Посмотрим. Вы знаете, наш язык человеческий — с его помощью можно вот так вот вот (неопределённо и обтекаемо — ред.) сказать, ничего даже не сказать. Скорее всего будут в этом отношении те же красивые слова, которые всегда произносятся в адрес экуменизма. Но вопрос по существу: одна только еть единственная Церковь — Церковь Православная или и другие тоже Церкви? Это вопрос, который остаётся в программе этого собора. Как он будет решаться — это уже дело будущего.

Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)0