Ремень как средство воспитания? Анна Ромашко


Много в нашей истории традиций, которые до сих пор определяют современное сознание людей.  Одна из них – некогда широко применявшаяся […]


Просмотров публикации 2 822

Много в нашей истории традиций, которые до сих пор определяют современное сознание людей. 

Одна из них – некогда широко применявшаяся по всему миру в самых разных сферах воспитания палочная дисциплина, которая приносила определенные плоды и считалась весьма действенным средством управления человеком с самых ранних лет.

Сегодня этот метод  наказания в воспитательных целях единодушно отвергается всей западной культурой. Даже за эпизодическое применение насилия над детьми в Европе  можно лишиться родительских прав: ювенальные технологии надежно защитят ребенка от рукоприкладствующего родителя – за стенами специальных учреждений либо в приемной семье. В чем причина такого строгого отношения к телесным наказаниям, и почему западное общество предпочитает расправляться с целыми семьями, вместо того чтобы эффективно воспитывать своих детей?

Думаю, что феномен ювенальной юстиции иностранного разлива не так уж трудно объяснить – как с духовной, так и с общечеловеческой точки зрения. Все дело в укоренившемся на Западе постхристианском общественном устройстве, которое гораздо более жестко, чем любая христианская монархия, навязывает этические стандарты «свободы» и препятствует любому инакомыслию. Обманчивый моральный плюрализм  Европы еще более косен и однообразен, чем даже советский строй.  На волне борьбы за общечеловеческие ценности там формируется настоящий демократический тоталитаризм, запрещающий, например,  строгости в воспитании детей, но позволяющий развращать их на уровне школьного образования и разлучать по незначительному поводу с любящими и любимыми родными людьми.

Духовные истоки запрета телесных наказаний, думается, лежат  в глобальном прекращении церковной жизни людей. Возможно, это звучит парадоксально, но физическое воздействие на ребенка оправдано только там, где нет гнева, где человек сознательно ограничивает свою гневную страсть  и наказывает маленького человека кротко, осознавая, что иные возможности для его вразумления исчерпаны. Если христианская аскетика чужда взрослому,  карающему ребенка, то где гарантия, что, охваченный яростью, он не нанесет своему воспитаннику тяжелых телесных повреждений? Один здравый смысл и правила приличий без аскетической привычки удерживать свои страсти —  способны ли руководить человеком? Поэтому такое законодательное новообразование,  как ювенальная юстиция, возможно,  стоит воспринимать как попущение Божие западному человечеству за всеобщую тенденцию воспитывать детей без Бога.

Теперь давайте коснемся собственно христианских родителей и нашей ответственности за детей перед Творцом, государством и самими собой. Исходя из моей логики, получается парадокс: телесные наказания оказываются возможны лишь в рамках христианской аскезы, но из этого никак не следует, что христианство стоит на стороне избиения младенцев.

Апостол просит нас — гневаясь, не согрешать. Что значат эти слова, и как возможно, впадая в ярость или гнев, при этом не грешить? Святые отцы дают ответ: быть мирными по отношению к людям и непримиримыми ко греху.  Представим себе практическую ситуацию: ребенок украл у вас деньги или обманул, слукавил – как реагировать на такие вещи? Ребенка надо простить и осмыслить, что же в вашем воспитании, окружении могло привести к таким печальным последствиям для него и для вас. Потом, запасаясь терпением, исправлять грех вашего чада – вниманием к нему, контролем, увещеваниями и личными горячими к Богу молитвами. Иногда нам требуются консультации – священника, психолога, педагога, — чтобы воздействовать на ребенка всесторонне. Согласитесь, что побить чадо за грех в такой ситуации было бы самым простым решением. Гораздо более затратно для нас, родителей, присутствовать в его жизни, тратиться душевно и переживать, терпеть  и, с Божьей помощью, исправлять – и себя попутно.

Что касается наказания самых маленьких: если ребенок не в меру резв или «пробует» родителя на прочность, то не стоит забывать, что потом, в случае если вы его «авторитетно» шлепнете по попе, он будет так же вести себя со сверстниками и, что самое неприятное, с младшими и более слабыми детьми. Иногда лучше тактильно прекратить шалости – взять на руки, обнять, увести, отвлечь, — чем ударить.  Потом, в любом случае, всегда обратиться к самому себе: почему ваш малыш так себя ведет? Если этот вариант поведения не есть отклонение в смысле здоровья, если здесь отсутствует неврологический статус, то гораздо эффективнее рукоприкладства будет покаяние, исправление своих личных грехов и семейных нестроений, благодаря которым ребенок проявляет агрессию или непослушание.

По моему личному убеждению, детей не стоит бить. В современном мире это малодейственная и калечащая практика.  Вокруг столько соблазнов, что, если у человека не сформирован стержень семейной церковной практической жизни, нет опыта самоограничения ради Христа, нет примера христианского милосердия – он все равно будет стремиться в сторону греха. Научить ребенка вере в Бога, привить отвращение к пороку и делать что-то доброе ради любви возможно… Но это в разы труднее, чем просто шлепнуть или накричать в гневе.

Воспитание, образование и просвещение сегодня, когда школа  весьма формально подходит к этим вопросам, как никогда важно осуществлять в семье. Дать ребенку воспитание – значит напитать его добродетелями, научить молиться; дать образование – сделать так, чтобы, видя образ Божий в родителе, дитя имело пример для подражания; дать просвещение – сделать так, чтобы в семье всегда светило Евангелие: в обыденных житейских делах, во взаимоотношениях, словах… Тогда, возможно, вопрос о телесных наказаниях не будет стоять в нашей жизни столь остро.

Вы можете поаплодировать автору (хоть 10 раз)0