1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (19 оценок, среднее: 4,89 из 5)
Загрузка...

Святая простота


Обычно Анфиса Савельевна не знала, во сколько проснется следующим утром. Бывало по-разному. В четыре, в пять или в шесть. Когда-то старушка набрала себе молитвенных правил и теперь пыталась за день их осилить. Вроде и не хотела изначально эти правила брать-то. Но куда деваться? Скажем, «Канон за болящих». Позвонит дочь: «Там болит, здесь торкает…» А прочтешь, и все проходит. Пришлось и его включить в ежедневные правила.

Просмотров публикации 2 093

Еще молилась она за свою семью (дочь, зятя, внуков, сватов), за продавцов на рынке, у которых покупала картошку; за тех, кто чинил ей сантехнику; кто сказал доброе слово или наоборот – обидел; или у кого были проблемы…Короче, за всех, кто на жизненном пути как-то привлек к себе ее внимание. И уже часто старушка не помнила, «кто и что». А просто перечисляла перед Богом имена из пухлой общей тетради с истрепанными краями и замусоленными страницами.

«Вечерним правилом» она часто молилась утром. Потому что вычитывала, вычитывала и…клюк… Открывала глаза… Свет горит, а на часах четыре утра или пять, или шесть…И она начинала опять – за весь мир, за детей, за семью…

Сегодня она поднялась в четыре. Словно кто-то толкнул ее в бок. С кряхтением, кое-как положив три старческих поклона, она принялась за своё обычное занятие.

«Просвети ум мой светом разума святаго Евангелия Твоего…», – в десятитысячный раз пробегала старушка глазами по давно заученным строкам. А в душе сразу теплело, и росла благодарность Христу за Его жертву и за ее спасение. Хотелось в ответ если и не нести евангельскую весть до краев земли, то по крайней мере сохранить ей верность.

«…или брата моего опечалих, или свадих…». Над словом «свадих» простым карандашом было надписано «ссориться». Этой пометке шел уже третий десяток, а она до сих пор не стерлась.

Свои молитвословия женщина сравнивала с походом по давно известному и много раз пройденному маршруту. Опытный проводник знает, где ускориться, чтобы не попасть под селевые потоки, где сделать перевал, а где пора полной грудью вдохнуть горный воздух и насладиться открывшимся великолепным пейзажем. Анфиса Савельевна же в привычных местах молитвослова вспоминала о своих грехах, славила Творца, просила о своих близких. И всё это время просто радовалась в Божьем присутствии, желая, чтобы это длилось вечно.

Уже давно молилась она сидя. Теперь даже и не помнила, когда это произошло впервые. Хотя в храме до сих пор она службы выстаивала. Свое «рабочее место» Анфиса Савельевна организовала с большим комфортом. Около иконостаса поставила стол, разложила на нем Евангелие, Псалтырь и молитвословы. Имелась у нее и подставка для книг, купленная ею в канцелярском отделе книжного магазина. Потому что очень удобно читать, когда книга не лежит на поверхности, а стоит под углом. Стул, на котором она сидела, зять модернизировал, прикрепив к нему автомобильную накидку с деревянными шариками для массажа. Короче, молись – не хочу. Вот она и молилась. Сегодня молилась с четырех до шести утра, пока опять не задремала. Окончательно проснулась старушка так поздно, что «Утреннее правило» слушала уже по «Спасу».

«Спас» и «Союз» были ее любимыми телевизионными каналами. Так благостно! Любой вопрос можно задать батюшке, и тот на него ответит. Конечно, в основном спрашивали те, кто не посещал храм или только начинал туда ходить. Священники отвечали глубоко, интересно, пространно. Но суть их ответов часто сводилась к одному: «Молиться надо!» Вот она и молилась.

Анфиса Савельевна за людей очень радовалась, что для них церковная информация сейчас стала такой доступной. А когда она начинала воцерковляться, приходилось действовать вслепую. Без системы начитавшись всяких книг, она набралась разной околоцерковной информации, которой стала «потчевать» своих домашних, а те встали на дыбы. До сих пор ей припоминали зацикленность на вопросах типа «стоит ли чистить зубы перед Причастием или нет» и прочих подобных вещах.

Съев просфорку и запив ее святой водой, женщина, шаркая, поплелась на кухню разогревать себе еду.

Налив в чайник фильтрованную воду, Анфиса Савельевна поставила его на газ. Фильтр для воды в ее квартире появился относительно недавно. Всю жизнь женщина обходилась без него и пила воду прямо из крана. Хорошо хоть пришли молодые ребята и доступно ей рассказали об ужасном качестве современной воды. И правда, после фильтра на вкус вода стала родниковой. Дороговато, конечно, обошлось ей это удовольствие. Ну, да ладно! Здоровье дороже.

Правда, неожиданно через полгода позвонили из фирмы, установившей фильтр, и сообщили, что пора бы его менять. Если же клиент отказывался это сделать, они расторгали договор об обслуживании, а новый договор был бы без всех льгот и скидок. И хотя Анфиса Савельевна согласилась на их условия, вскоре она заметила, что действие фильтра как-то чрезвычайно быстро заканчивалось. И даже сразу после замены кассет родникового вкуса почему-то не ощущалось. Только спустя какое-то время старушка случайно узнала, что в этой фирме меняли б/у фильтр на еще более древний, снятый у других клиентов…

Разобравшись с чайником, Анфиса Савельевна принялась за холодильник. Мясо и колбасы давно в нем не обитали. И дело было даже не в маленькой пенсии. От мясного женщина отказалась по обету, когда дочери делали одну операцию за другой, и состояние её балансировало между жизнью и смертью.

Пронзительный телефонный звонок, донёсшийся из комнаты, отвлек старушку от намеченного завтрака. Когда дочь была еще в девушках и жила с ней, ее раздражал материнский контроль. Поэтому Анфиса Савельевна приучила себя не звонить ей на сотовый, даже если та задерживалась у подруг допоздна. Немало седых волос и усердных молитв ей стоило это решение. Но женщина подумала, что Шура девушка благоразумная, церковная, а потому лучше вырабатывать терпение и приближаться к Богу, чем выговорами и попреками отдаляться от дочери. Когда Шура вышла замуж и вылетела из родительского гнезда, женщина тоже не докучала ей телефонными разговорами. Так и дальше бы продолжалось, но Шура потеряла мать, когда та, заранее не предупредив, уехала в однодневное паломничество в монастырь. В результате чего дочь не стала ничего «вырабатывать», а просто подарила Анфисе Савельевне сотовый телефон, чтобы он всегда был при ней.

Звонок на сотовый установили самый громкий, какой только было возможно. Его было слышно хоть из кухни, хоть из ванной. По этой же причине он из квартиры не выносился. Потому как если телефон заорет в церкви – куда бежать? Дочка пыталась научить Анфису Савельевну отключать звук. Даже на бумажках несколько раз писала ей шпаргалки, в которых последовательно указывала, на что нужно нажимать для отключения звука. Но такая информация в голове женщины не держалась, бумажки терялись. И на все у нее была одна отговорка:

– Чего ты хочешь? Старая я. Да и боюсь этих ваших телефонов.

В общем, всё, что Анфиса Савельевна научилась делать с мобильником, – это набирать номер и включаться, если кто-то на него звонит. Отключаться она забывала. И при разговоре это всегда делала дочь.

Телефон, надрывно вибрируя, сотрясал полку серванта, где кроме него у старушки лежала всякая мелочевка вроде оторвавшейся от халата пуговицы или монет. Взяв его в левую руку, Анфиса Савельевна сгруппировалась, прицелилась и, ткнув указательным пальцем в светящуюся кнопку, подставила аппарат к уху.

Звонила дочь. После приветствий Анфиса Савельевна начала свою любимую тему

– Как здорово, что Бог нас нашел! Ведь как слепые котята жили. Что ни день, все множили свои грехи…

Шура слушала мать, не перебивая. Ее давно не раздражали старческие монологи с повторениями одних и тех же событий. Она специально выбирала для звонка время обеда, когда ее никто со стороны не дергал. Мать плохо ориентировалась в современной жизни, часто попадала впросак, из-за чего считала себя никчемной. Но Шуру беспокоило только одно – как устроить быт матери так, чтобы продлить ее годы. Когда дочь тщетно пыталась найти Анфису Савельевну во время ее паломничества, она осознала, как ужасно остаться без матери. И теперь ценила каждое мгновение, проведенное с ней, как подарок свыше. Неважно, насколько у нее морщинистое лицо, нетвердая походка и согбенная спина. Шура много бы отдала, чтобы как можно дольше слышать голос матери и смотреть в ее удивительной прозрачности и чистоты глаза, которые были только у глубоко верующих церковных бабушек.

Когда старушка выговорилась, дочка поинтересовалась, вернули ей прежний тариф или нет?

Вот не даром Анфиса Савельевна не хотела связываться с мобильным. Тут как раз двоюродная сестра умерла. Поневоле пришлось много звонить… Телефонная служба сработала оперативно. Уже неделю спустя после похорон с ней связался бойкий молодец и достаточно красочно описал достоинства нового тарифа, по которому можно разговаривать сколько пожелаешь – хоть с Владивостоком. Правда, там у Анфисы Савельевны никто не жил, но предложение показалось заманчивым. А то по тарифу, выбранному Шурой, пусть входящие звонки и были бесплатны, но исходящие-то хоть копейки, но стоили. А при ее мизерной пенсии это было существенно. Сама Анфиса Савельевна звонила редко. Может, подруге раз в неделю да брату в Саратов под Новый год и в день его рождения. Дочь же чаще всего ее звонки скидывала и перезванивала, чтобы мать лишний раз не тратилась. Разве только когда Шура была сильно занята, она брала трубку автоматически, не обращая внимание, кто звонит. Так что у Анфисы Савельевны на связь рублей сто в два-три месяца все-таки уходило.

После разговора с «бойким молодцом» деньги с телефона стали таять, как пломбир в пустыне Сахара. Пришлось во всем признаться дочери. Когда та узнала, что произошло, аж застонала, словно ее пнули в больное место. Потом долго-долго молчала – видно, приходила в себя. Совладав с чувствами, она попросила мать не переживать и обещала разобраться с ситуацией.

Уже вечером Шура сообщила, что среди новых тарифов выгодных нет. И если раньше у нее абонентской платы не было, то теперь действительно бесплатны все звонки, но ежемесячная плата превышает сумму, какую Анфиса Савельевна тратила на телефон в год. Зато предоставляли несколько гигабайтов «бесплатного» Интернета. Теперь плохо стало уже старушке. И даже не из-за денег, а из-за того, что опять доставляет ближним столько ненужных хлопот.

– А если обратно все вернуть?

– Я уже пробовала. Предыдущий тариф в архиве, и теперь на него не перейдешь.

– Ладно… сама виновата. Буду платить за Интернет.

– А он тебе нужен? В твоем-то кнопочном телефоне?

– Да я вообще его бы выкинула!

– Подожди, не спеши. Я уже написала провайдеру жалобу. Указала твой номер. Так что если позвонят, особо в переговоры не вступай. А то опять что-нибудь навяжут. Просто попроси вернуть всё как было. Если что, сменим оператора.

И в самом деле, позвонила очень вежливая женщина, стала делать всякие «выгодные» предложения. Но и против того, чтобы вернуть прежний тариф, не протестовала. Потраченную разницу в деньгах никто не компенсировал.

Окончив утренний разговор с дочерью, придя на кухню, Анфиса Савельевна обнаружила, что дверь холодильника открыта, а чайник надсадно кипит, выдавая из носика густую струю пара. Выключив чайник, она привычно посетовала на свой возраст и стала разогревать кашу.

Помолившись перед едой, старушка включила свой любимый канал «Спас», по которому почему-то показывали хоккей. Последнее время там иногда пускали не только православную тематику. Она их не осуждала. Это их право пробовать то и сё. А во время завтрака можно посмотреть что-нибудь еще.

«Вот что значит без Бога жить. В трудную минуту и поддержать-то тебя некому было»

Пощелкав программы, женщина наткнулась на какое-то судебное разбирательство. Судили мужчину за то, что он убил мошенника, обманувшего его мать. Схема мошенничества оказалась избитой – звонок по телефону: «Ваш родственник в беде, переведите сумму, и мы решим его проблемы». В результате этой аферы сердце матери подсудимого не выдержало, и она скончалась. Поняв, что к чему, Анфиса Савельевна аж вскрикнула:

– Милая! Да что ж ты так-то!.. Вот что значит без Бога жить. В трудную минуту и поддержать-то тебя некому было. А помолилась бы, хоть силы бы появились всё перенести…

Сразу ей на ум пришла история трехлетней давности. Тогда она тоже смотрела свой любимый «Спас»…или это был «Союз»? Ну, не важно! В общем, раздался телефонный звонок, и в трубке она услышала, как ей показалось, голос внука Антона. Без всяких обиняков он начал:

– Слушай, я сейчас в милиции. Мне дали минутку для звонка. Ты не могла бы кинуть немного денег? Сейчас тебе скажут, куда.

– Тоша, это ты? – забеспокоилась старушка.

– Да, да… я…

И вдруг другой голос, грубый и властный:

– Ну, вы поняли? Он сейчас в полиции. Если вы положите на телефон десять тысяч, то уже через полчаса он будет у вас.

– А почему вы ко мне-то обратились? – удивилась Анфиса Савельевна, – у него же родители есть.

– Раз он вам позвонил, значит, вам и решать, кто его проблемами дальше станет заниматься – вы или прокуратура. Запишите телефон…

Требуемых тысяч Анфиса Савельевна не имела. Но в трельяже лежали деньги дочери, давно собираемые ею на постройку дачи. Банковской системе Шура не доверяла, себе – тоже. Когда под руками большая сумма, всегда возникает соблазн ее потратить. Поэтому банкноты хранились у матери.

Взяв из заначки десять тысяч, старушка пошла в банк, отправлять их на спасение Антона. Когда через три часа ожидания к ней внука так и не доставили, она позвонила ему сама:

– Тоша, у тебя все нормально?

– Да, а что? – послышался удивленный юношеский голос.

– Так…ничего. Всё слава Богу…

Последнюю фразу она сказала вполне искренне. Слава Богу, что никто не пострадал. А деньги? Жалко, конечно, что они попали жуликам. Но с Богом даже такие потрясения переносятся почти бесследно для здоровья.

Возвращала долг дочери она несколько месяцев, во всём себе отказывая и всё держа в секрете.

Что и говорить, плохо быть старой. Раньше непрестанно чередовались работа, готовка, уборка, уроки с дочерью. А теперь ни на что уже не осталось сил. Разве только сходить в храм, в магазин да молиться. Под мерные звуки, несшиеся из телевизора, старушку опять стало клонить ко сну.

Разбудил ее звонок в дверь. Сперва она кинулась было открывать, но потом передумала. После истории с биодобавками Шура запретила ей открывать дверь кому бы то ни было. А всё почему? Дочь часто болела. А тут как раз ходили по квартирам и продавали какие-то порошки и травки. Конечно, Анфиса Савельевна захотела помочь дочери. Вот только она не все ее диагнозы знала точно. Но когда старушка позвонила Шуре, слово за слово, дочь выяснила, с какой целью мать учиняет ей медицинский допрос.

– Не стану я принимать всякие сомнительные снадобья! А если эти продавцы сейчас же не покинут твою квартиру, отпрошусь с работы, возьму такси и сама их вытолкаю взашей…

Звонок в дверь трезвонил, не прекращая. Видно, там стоял очень настырный человек. А может, что-то случилось? Вдруг требуется помощь?

Анфиса Савельевна, насколько могла быстро зашаркала к выходу. Ее даже качнуло от внезапно поднявшегося давления. И хорошо хоть она поспела. На пороге стоял коммунальщик.

– «Газ-сервис» с проверкой. Что так долго не открывали?

Молодой аккуратно стриженный человек в синей униформе и с фирменной надписью на нагрудном кармане бодро прошествовал на кухню, неся с собой какой-то чемоданчик.

– Запах газа, жалобы на оборудование есть?

– Ничего нет. Я и вашим товарищам об этом два месяца назад говорила. Пришли, кисточкой помылили, а потом счет почти на тысячу рублей прислали. Что так часто ходите-то?

– Обстановка, бабуль, сейчас знаете какая?

– Какая?

– Сложная! То и дело где-нибудь газ взрывается. – Парень покрутил головой, словно что-то ища. – А где у вас газовый анализатор?

– А это еще что такое?

– Приборчик такой маленький. Он выдает звуковой сигнал, когда концентрация газа в воздухе превышает предельно допустимую. Он должен быть у каждого владельца квартиры, где есть газ.

– Нету его. Это что за безобразие такое! Сперва счетчики всем навялили, теперь опять что-то придумали. Денег на вас не напасешься! Дорогой он?

Старушка старалась придать голосу рассерженные нотки. Ей казалось, что строгим тоном она обезопасит себя от неуемных поборов ЖКХ. Но тем беззащитней она выглядела в своей наивной попытке.

– Двенадцать тысяч.

– Две-над-цать тысяч?! – в ужасе повторила она.

– Но если есть пенсионное удостоверение, можно приобрести с пятидесятипроцентной скидкой, – поспешил утешить ее коммунальщик, – вы случайно не ветеран войны? Тогда бы еще скинули. Знаете, если приобретете прибор прямо сейчас, я попробую уговорить начальство оформить вам как участнику военных действий.

Анфиса Савельевна задумалась. Только сегодня чайник чуть не залил ей газ. Было бы здорово, если всякий раз ее оповещали о загазованности в квартире. Ведь недаром же в обязательном порядке всем навязывают эти штуки. Ладно. Пенсию она получила. Пока расплатится с нее, а потом скажет дочери. Как раз та интересовалась, что бы подарить матери на юбилей?

И старушка согласилась. Газовик действительно набрал какой-то номер на телефоне и стал упрашивать начальство:

– …живет небогато, давайте оформим ей как участнику ВОВ?… пять тысяч? Хорошо. Спасибо большое!

Анфиса Савельевна сидела на кухне, довольная своей покупкой, и пила чай с вареньем. Маленький газоанализатор аккуратно висел на стене, умело прикрученный добрым коммунальщиком. В благодарность за скидку старушка внесла его имя в свой объемный помянник в графу «благодетели».

На сегодня ей осталось только одно дело – оплатить счета. И можно уже приниматься за свои молитвенные правила. Одевалась Анфиса Савельевна недолго. Уже давно она везде ходила в халате, хоть в магазин, хоть в банк. Только в церковь женщина переодевалась в юбку и кофту.

Выйдя во двор, старушка тут же столкнулась с Евдокией. Друг друга они величали просто по имени, так как возраст имели схожий.

– Ты представляешь, – с пол-оборота «завелась» Евдокия, – сегодня у нас в подъезде орудовал мошенник. Продавал газовые приборы. Я его на порог не пустила. А Полина из 75-ой пять тысяч выложила. Да еще как изощренно обманывал! Куда-то звонил, договаривался о скидке. А прибору красная цена 500 рублей, если он вообще в рабочем состоянии.

– С чего ты взяла, что это мошенник? – холодеющими губами едва слышно прошептала Анфиса Савельевна, – он же из газовой компании.

– Ха! А ты его удостоверение видела? Лично я все удостоверения на сотовый фотографирую. Тех, кто входит ко мне в квартиру. А этот ничего не предоставил.

– Зачем удостоверение? Он же был в спецовке.

– Сейчас спецовками на любом рынке торгуют. Постой! К тебе он тоже заходил?

– Да. И прибор продал. Такой маленький…он еще пищал, когда коммуналь… когда парень поднес к нему зажигалку без огня. Значит, работает.

– «Зажигалку», – передразнила Евдокия соседку, – а ты пойди, открой газовую горелку. От газа запищит он у тебя? Ну, ты не переживай. Я уже Полину проинструктировала и тебя научу. Там в коробочке документация прилагается, и в ней есть номер телефона. Позвони по нему и пригрози заявлением в полицию. Как миленькие денежки прямо домой принесут. У меня знакомая звонила. Ей всё вернули. Только смотри, чтобы упаковка целая была.

– Я выкинула упаковку.

– Ну так вытащи из ведра. Или ты уже отходами ее закидала?

– Нет. Я спустила ее в мусоропровод, чтобы дочь раньше времени не обнаружила, какой подарок она мне сделает на юбилей.

– Эх ты! Святая простота! – сочувственно покачала Евдокия головой.

Оплачивать счета Анфиса Савельевна передумала. Она вернулась к себе. Первым делом зашла на кухню и, не зажигая огонь, включила газ. Ни через пять, ни через десять минут прибор не запищал. Опасаясь отравления, старушка выключила конфорки и открыла форточку. Взяв в руки помянник, она вычеркнула «коммунальщика» из списка благодетелей и внесла его имя в список «ненавидящих и обидящих». На сердце не было обиды ни на «газовиков», ни на тех, кто в прошлые разы ее обманывал. Только досада на себя. Ведь хотя она, по словам Христа, и научилась быть «простой как голубь», никак не удавалось стать «мудрой как змея». Вроде и образование у нее было, и проработала она всю жизнь бухгалтером с цифрами. Но даже не представляла, какой беспомощной и неприспособленной к жизни окажется в старости.

Ладно, как-нибудь дотянет до пенсии на оставшиеся крохи. Тем более, скоро Успенский пост – не пожируешь.

И как люди не боятся, что в их старости с ними так же поступят? Впрочем, до старости такие вряд ли доживут. В пятой заповеди Господь обещал долголетие тем, кто почитает родителей. Соответственно, для обманщиков стариков уготована совсем иная участь. Жалко, если обо всем этом они узнают слишком поздно.

И как только Господь ее просветил и сохранил от тысячи грехов и ошибок, от которых современные люди просто задыхаются, не имея сил выбраться из этого бессмысленного и бесконечного круговорота грехов в природе? Наверно, чтобы было кому за них молиться. Анфиса Савельевна открыла молитвослов…